Книга Золотая клетка, страница 131 – Юй Сы

— Уверены, – твердо отозвалась Мин Сянь, направляясь к дверям. – Как можно скорее выполни то, что Мы сказали.

— Да, Ваше Величество, – поклонился старик.

* * *

Как и ожидал Чжоу Су, утреннее собрание оказалось полной катастрофой. «Самоубийство» Лю Цзиньцина резко отвернуло от него его немногочисленных сторонников, которые теперь опасались, что возьмутся за них. Никто больше не сомневался, что он виновен. Чиновники проклинали и бранили его все собрание, перекрикивая друг друга и устроив настоящий балаган, отчего только утихшая головная боль императрицы вспыхнула с новой силой.

Она устало подперла подбородок кулаком и посмотрела на министра Вэя. Для того самоубийство Лю было подарком судьбы, но дядюшка наверняка уже разузнал, что она побывала вчера у бывшего министра незадолго до смерти.

Мин Сянь гадала, когда же тот выскажется, но Вэй Шаопу хранил молчание. Шан Юй отсутствовал – Мин Сянь не знала причины, но ей было все равно. Если тот приходил вчера, то наверняка тоже знал, что она была в темнице.

Так и не дождавшись ни слова от своего правого министра, Мин Сянь распустила двор и направилась к матушке. В последние дни она редко ее навещала, но теперь была просто обязана наведаться, иначе прослывет непочтительной дочерью.

— А-Цюй, это ты! – воскликнула Вэй Жуи, увидев ее. – Ты плохо выглядишь, – сообщила матушка ей, разглядывая ее бледное лицо.

— Плохо спала, – отозвалась Мин Сянь, усаживаясь с ней на кан. Вдовствующая императрица приказала подать чай и тоже присела в молчании. Она уставилась на дочь тяжелым взглядом. Мин Сянь подумала, что, должно быть, она хочет ей что-то сказать. Так и оказалось. Как только принесли чай и служанка ушла, в комнате остались только мать и дочь. Тетушка Ли замялась в дверях.

— А-Цюй, я слышала, что ты была вчера в темнице… – повертев пиалу с чаем в руке, сказала вдовствующая императрица. Она кивнула тетушке Ли, и та вышла из комнаты, оставляя их наедине. Мин Сянь чуть приподняла брови.

— Была, – не стала отпираться девушка и отпила чай. Она ненавидела красный чай, но вдовствующая императрица всегда подавала ей только его, словно не зная о предпочтениях Ее Величества.

— Зачем же ты ходила к преступнику? – Стоило Вэй Жуи открыть рот, как Мин Сянь уже все поняла – вот почему министр Вэй молчал на утреннем собрании: он планировал все разузнать через свою сестру, очевидно, полагая, что та сможет разговорить императрицу.

— Хотела взглянуть в глаза тому, кто стал причиной смерти Нашего Второго старшего брата, – равнодушно отозвалась она. У нее давно был готов ответ.

— Он что-нибудь сказал в свое оправдание? – спросила вдовствующая императрица, прямо глядя на Мин Сянь. Она не могла себе представить, чтобы ее слабовольная дочь сама отправилась в темницу и тем более умолчала об этом.

— Ничего. Лишь умолял пощадить его. Говорил, что виноват, и просил не казнить его семью, – сказала императрица. – Мы сообщили ему, что, если он добровольно покинет этот мир, Мы не станем изливать свой гнев на женщин и детей. Но сыновья будут казнены, а родственники-мужчины высланы из столицы и проданы в рабство. Женщины и дети смогут покинуть столицу свободными, – это был именно тот приговор, который она сегодня объявила на утреннем собрании. На удивление, все придворные единогласно поддержали ее и даже заявили, что Ее Величество слишком великодушна. Впервые ее двор был столь един – когда следовало забить овцу.