Книга Золотая клетка, страница 58 – Юй Сы

— Этот подданный не может покинуть императрицу, прошу простить его за дерзость, – непоколебимо произнес Шан Юй, протягивая руку и переплетая их пальцы. Он уставился на фейерверки в небе, словно искренне наслаждался зрелищем. Императрица попыталась вырвать ладонь, но пальцы Шан Юя были горячими как огонь и не отпускали. Они стояли плечом к плечу, и длинные рукава скрывали от глаз любопытных слуг их переплетенные пальцы. Мин Сянь задрожала, когда большой палец Шан Юя нежно провел по тыльной стороне ее ладони.

— Отпусти, – почти жалобно попросила она, чувствуя, как последние барьеры в ее сердце не выдерживают. Она не могла, она просто не могла. Она стиснула зубы, пытаясь не дать слезам пролиться.

— Я не могу совершить одну и ту же ошибку дважды, – отозвался Шан Юй.

Мин Сянь почувствовала, как печет сердце. Она с силой сжала пальцы, оставляя следы ногтей на тыльной стороне ладони Шан Юя, но тот даже бровью не повел, не давая забрать руку.

Так они и стояли, пока не стихли последние залпы фейерверков. После этого Мин Сянь наконец-то смогла высвободить руку из ослабшей хватки левого министра и быстрым шагом направилась прочь – спасаясь, убегая и даже не скрывая этого. Шан Юй невозмутимо последовал за ней, не давая спрятаться в галереях дворца. Он знал их не хуже самой императрицы – он провел в них полжизни.

— Великий советник, возвращайтесь в свое поместье, – процедила Мин Сянь, когда они оказались перед дверью личных покоев императрицы.

— Уже так поздно, стража давно закрыла ворота дворца, – беззаботно произнес Шан Юй. Он словно бы не слышал клокочущего гнева в голосе Ее Величества.

— Хочешь, чтобы Мы приказали сбросить тебя с дворцовой стены? – прорычала та.

Чжоу Су, стоящий неподалеку, в изумлении смотрел на эту сцену: великий советник дерзко схватил императрицу за запястье и толкнул в личные покои.

— Почту за честь. Подайте вина императрице и принесите закуски с праздничного банкета, – властно приказал он, закрывая за ними двери. Евнух остался в коридоре один. Он почесал затылок, пожал плечами и смиренно направился прочь исполнять приказ.

Мин Сянь оказалась зажата между стеной и разгоряченным телом Шан Юя, что заставило ее нахмуриться.

— Отойди, – сказала она, упираясь руками в грудь великому советнику.

— Ваше Величество, – Шан Юй наклонился, и его горячее дыхание обожгло шею императрицы, – у подданного есть для вас подарок на Праздник весны. – Он повел носом, вдыхая морозный запах девушки, а затем нехотя отстранился. Шан Юй уже понял, что сможет сломить ее, только если проявит настойчивость. В противном случае Мин Сянь всегда будет убегать от него – она убегала так долго, что у нее это вошло в привычку, а Шан Юй всегда догонял и не мог догнать. Однако теперь во всех его действиях и жестах будто сквозила обреченность приговоренного к казни – его словно более не заботил гнев императрицы. И Мин Сянь это пугало.

Императрица оправила одежды, тут же делая шаг в сторону и назад, чтобы между ними образовалась дистанция. Она внимательно следила за тем, как Шан Юй достал из рукава деревянную шкатулку и протянул ей.

— Что это? – не сумев подавить любопытство в голосе, спросила она. Не дожидаясь ответа, она открыла крышку, глядя на аккуратно свернутый старый свиток.