Книга Золотая клетка, страница 65 – Юй Сы

— Должно быть, – проговорила Мин Сянь. – Мы обязательно прислушаемся к словам императорского дядюшки.

Значит, по мнению министра Вэя, желание повидать мир смехотворно?

— Вы должны оказать ему теплый прием, но не забывать о том, что он сын императора, а значит, может оказаться непрост. Нужно также послать шпионов в Ци, чтобы разузнать об этом внезапном визите – может быть, что-то случилось и Второй принц попросит у нас военной помощи. Кто знает, в каком состоянии сейчас нынешний император.

— А-Сюэ не писала уже несколько месяцев… – с растущим сомнением в голосе пробормотала вдовствующая императрица. Ее глаза вмиг потемнели – та радость и возбуждение, что были написаны на ее лице, исчезли. Она вновь превратилась в хладнокровную женщину, прибравшую к рукам Внутренний дворец. – Если это так, этот вопрос нужно будет обсуждать с министром Шан. И вероятно, с великим советником.

Министр Вэй скривился, словно выпил уксуса. Сама перспектива подобного собрания его не радовала. Однако в руках клана Шан все еще оставалась значительная военная власть, несмотря на то что верховный главнокомандующий армии в целом не зависел от военного министерства и был лоялен клану Вэй.

— Придется, – наконец выдавил он. – Этот старый лис до сих пор не вернул тигриную бирку^[55]. Кстати, Ваше Величество, когда вы планируете потребовать ее назад?

Мин Сянь еле слышно вздохнула. Главная причина, по которой Шан Цзянь все еще так прочно оставался у власти, – это именно эта тигриная бирка. Ее выдал ему покойный император, чтобы умиротворить границы после смерти Мин Синя и создать противовес верховному главнокомандующему. Однако прошло уже почти двенадцать лет, а бирка все еще находилась в руках военного министра. Благодаря ей он мог командовать войсками, стоящими близ Линьаня, и, соответственно, представлял большую угрозу для клана Вэй. Министр доходов неоднократно требовал у Мин Сянь, чтобы та забрала бирку, но так и не смог придумать достойного повода. Шан Цзянь был в преклонном возрасте, и его глубоко уважали в армии. Невозможность изменить этот баланс сил наверняка заставляла императорского дядюшку скрипеть зубами во сне. Тигриная бирка также придавала немалый авторитет и словам Шан Юя – за его спиной стояла не только императорская гвардия, но и отец.

— Придумал ли императорский дядюшка способ потребовать бирку обратно? – безмятежно спросила Мин Сянь, отпуская эту еле ощутимую шпильку. Лицо министра Вэя позеленело от злости. Он промолчал. Очевидно, нет.

— Что ж, сейчас это не главное. Я пошлю несколько шпионов в Ци, чтобы они разузнали политическую ситуацию. Вдовствующая императрица, начните подготовку к размещению Второго принца Ци.

— Конечно, дядюшка. Сообщите о результатах, – спокойно произнесла Мин Сянь, отставляя наконец пиалу на столик. Она поднялась, оправляя одежды. – Мы отправляемся в кабинет, прошу вас, дядюшка, составьте компанию матушке на обед.

— Хорошо, Ваше Величество, – министр Вэй коротко кивнул и дошел с ней до двери, глядя, как Чжоу Су укутывает тонкую фигуру императрицы в теплую накидку цвета ночи. – Почему мне кажется, что я уже не раз видел эту накидку?

— Это подарок великого советника, – равнодушно отозвалась Мин Сянь, ничуть не изменившись в лице. – Она такая теплая, что Мы оставили ее. Вам она приглянулась, дорогой дядюшка?