Книга Наследник двух корон, страница 18 – Владимир Бабкин, Виталий Сергеев

Собственно, что русские приехали забрать своего наследника, Адольф Фредрик Эйтинский понял уже в момент появления посла России в Дании барона Иоганна Альбрехта фон Корфа с родственником – майором, женатым на кузине Елизаветы Петровны… Гольштейнского регента такой расклад устраивал – ему самому русская корона не светила. А вот шведская… Если бы малолетний герцог умер или иначе как-то освободил путь, то Адольф Фредрик стал бы первым кандидатом на трон Швеции. Но именно в силу этого он не мог помогать Карлу Петеру Ульриху в побеге. Шведы, обидевшись, могли предложить корону и Фридриху Августу – младшему брату князя-епископа. Да и милая сердцу прусского короля сестра Иоганна могла обидеться. Она уже примеряла свою дочь в королевы шведские или российские императрицы. Сестрица даже прикатила после смерти отца Карла Петера сюда с перспективным женихом дочку познакомить. Дети мило пообщались и даже переписывались потом немного. Впрочем, последний год племянник вел обширную переписку, в том числе с разными дамами и незамужними принцессами.

В общем, Адольф Фредрик соблюдал приличия. В готторпские владения поехали гонцы, вдруг герцог просто решил объехать их с инспекций? Но секретарю уже приказано подготовить письма по родственникам, уведомив тех, что Карл Петер Ульрих путешествует без его – опекуна и регента – разрешения. И если сей негодник у них появится, то его следует препроводить в Киль, ну или прислать ответ, что видели его до получения этого известия. Если до воскресенья новые известия не придут, то письма будут подписаны и уйдут имперской почтой. Она не самая быстрая, зато надежная. Племянник хоть и баламут, но правящий герцог и родственник. В таком деле нельзя паниковать и выносить сор из избы. Надо делать все основательно, по-родственному.

БРАНДЕНБУРГ. ВИТТЕНБЕРГЕ. ПОСТОЯЛЫЙ ДВОР. 4 января 1742 года

У вас нет в кармане пакетика чая? Обыкновенного чая. Полцарства за пакетик чая. Нет у меня ни чая, ни царства, чтобы половину его отдать за пакетик. Медики в мое время утверждали, что чай и кофе – это подвид всякой наркоты. Вызывают привыкание и все такое. Не знаю. Возможно. Я специалист в иной области. Но то, что чай тут стоит дороже, чем наркота в мое время – это точно. Не зря чайные клиперы стремительно бороздят океаны, и каждый такой корабль стоит целого состояния.

Мы на ночлеге. Если сие можно назвать полноценным ночлегом.

Нам пришлось ехать по всяким дебрям. По моим прикидкам, и фон Корф вполне согласен со мной в этом вопросе, дядюшка уже должен был окончательно протрезветь и обнаружить пропажу любимого племянника. И вряд ли его обманули распущенные мной слухи о цели поездки. Меня уже ищут с собаками. Нам приходится соблюдать определенную осторожность при выборе маршрута.

Так что постоялый двор, сосиски, пиво (воду тут лучше не пить вообще) и радушные на прием клопы. Все, как всегда. Впрочем, я наговариваю на этот прекрасный постоялый двор – сосиски были почти приличными, пиво не напоминало ослиную мочу, а клопы… Насколько я читал, с клопами борются и Версале, и в Зимнем дворце в Петербурге. Безуспешно, кстати. Те еще твари. Как от них избавиться? Выморозить помещение до такой степени, чтобы штукатурка отваливалось от холода. Но это мало что дает. Не пройдет и пары-тройки недель, и клопы набегут снова.