Книга Наследник двух корон, страница 42 – Владимир Бабкин, Виталий Сергеев

А вот уже о Швеции:

«Смерть королевы и преклонный возраст его величества делают вопрос о наследовании престола крайне серьезным и важным. Если наследника так и не определят, кто знает, быть может, Франция пошлет еще одного достойного представителя от своей монархии, даруя Швеции короля, как она уже дала Германии императора? И это довольно вероятное развитие событий, потому что, как только новости о смерти королевы достигли Версаля, были проведены совещания по вопросам того, как обезопасить наследование шведской короны, передав ее впоследствии герцогу Гольштейнскому, а к французскому посланнику в Стокгольме были отправлены гонцы с приказом поддержать интересы этого князя».

Вот оно как! Французы, оказывается, обо мне заботятся!

Это я вовремя из Киля исчез. Мне шведская Упсала не нужна, вместе со Стокгольмом.

А Людовик затейник еще тот, может мне нежданные приключения организовать. Надо все же посмотреть, что там в шкатулке, может, и про мою душу что в тех бумагах сказано.

— Молодой человек, – обратился ко мне почтмейстер, отрывая от чтения, – вы уже долго не заглавия смотрите, а листаете, оплачивать положено.

О черт! Опустошит меня моя любознательность! Надо мариенгроши доставать или су. После этого Берхгольц точно всю кассу у меня отберет.

Внезапно услышал:

— Ваше высочество?! – тихо выдает почтарь на выдохе.

Я удивленно смотрю на старика.

КОРОЛЕВСТВО ПРУССИЯ. ПЕРЕДНЯЯ ПОМЕРАНИЯ. ШТЕТТИН. КНЯЖЕСКИЙ ЗАМОК. 13 января 1742 года

Часы на башне Штеттинского замка пробили полдень. Была суббота, и Кристиан Август, губернатор передней Померании и суверенный князь Ангальт-Цербстский сегодня мог себе позволить обедать с семьей. Супруга привела детей. Всех. Кроме старшей, Софии Фредерики, сидевшей у постели свалившегося два дня назад как снег на голову раненого гольштейнского гофмаршала. Расселись. Дети вертелись, но боялись шалить. Перед подачей блюд было еще несколько минут для беседы.

— Иоганна, дорогая, как там наш больной?

— Он еще плох, дорогой, Фике и с Бабеттой сменяют друг друга у его постели.

— Для мадемуазель Кардель Отто был хорошей партией, – благодушно проговорил Кристиан, – ты уже сообщила о нем брату?

— Собиралась сегодня, да вот только с утра Адольф сам прислал письмо! – оживилась княгиня.

— И что пишет гольштейнский регент, – поинтересовался хозяин замка, – праздничная скукота?

— Ты знаешь, юный герцог сбежал! – продолжила супруга.

— Не удивительно! – съязвил князь Ангальт-Цербстский. – Ему там и поговорить было не с кем.

Вдруг князь переменился.

— Стоп. Куда? Когда?

— Да на Новый год, с русскими, – начала, почуяв интерес мужа, Иоганна Елизавета Гольштейн-Готторпская.

— С русскими? – с легким возмущением выпалил Кристиан Август.

— Ну да, наверно, везут его в Петербург, – чуть опешила жена, – он же теперь там наследник.

— Иоганна! Ты же знаешь, что наш король и французы заинтересованы посадить Карла Петера Ульриха на шведский трон, – князь негодующе смотрел на супругу.

Иоганна сглотнула и кивнула в ответ. Французы – пустое, но расстроить Фридриха Прусского она бы не хотела. Сильно не хотела.

— Что вчера сказал тот, кто привез больного?

— Что они ехали по делам, а Отто затеял дуэль, дорогой.

— И куда они направлялись, дорогая?

— Кремер сказал, что назад уже, в Киль, – почти шептала княгиня, – а фон Брюммер в забытьи был.