Онлайн книга «Наследник двух корон»
|
Экономили. Я больше к лошадям не подходил. Ссылаясь на простуду, старался с попутчиками меньше общаться. Хорошо, что хоть рука пострадала левая. Не рукопожатная. Она и была ранена, через ранку на пальце я видно в себя заразу и запустил. Николай Андреевич волновался, но я держался бодрячком, после Гродно озноб прошел. А мои надежды, слава богу, оправдались. Уже в Шавли (Шауляе) все струпы у меня отпали, да и не было их дальше запястья… Так можно сказать, что я иммунизированный. На руках оспины не страшны. Зато не будет у меня морда, как в той истории, щербатой. Никто из попутчиков не заболел. Из лошадей больше тоже. Повезло. Спасибо, Иринушка: рассказала мне, что первые прививки из лошадиных, а не коровьих оспин были. Не зря, значит, ты надо мной крыльями в Белостоке махала. Надо о том и Лине написать. Будем жить! А пока мы едем. Впереди у нас Рига. Говорят, что нас там ждет какая-то торжественная встреча. Наконец-то хоть посплю в местном каком замке. Так надоели эти постоялые дворы… РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. РИГА. 24 января (4 февраля) 1742 года В Ригу въехали споро. Уже под вечер, за полчаса до захода солнца. Дни с нашего отъезда стали заметно длиннее. А вот город встретил меня кучей сюрпризов. В Рижский замок меня не повезли. Я удивился, но, пока еще не граф, Бенкендорф ничего не объяснил. Пришлось напрягать память. Она с большим сомнением подсказала, что там Брауншвейгское семейство, то есть император Иван III с отцом и матерью. Видеться нам точно тетка не позволит. Надо будет как-то ее смягчить и иначе решить эту проблему. Надеюсь, что в этом мире не будет у меня рядом Катьки, но тогда по восшествии и выращенного идиотом бывшего императора придушить придется уже мне… А у меня нет к душегубству никакого желания. Родственники – они не волки. Хотя иногда – хуже волков. Может, и придется придушить. Посмотрим. Меня, того, никто не пожалел. Разместили нас в особняке бывшего губернатора Лифляндии – Людольфа Августа фон Бисмарка. Примечательная фамилия! Нежданная. Хозяина правда нет, он в Сибири пока, осужден той же сидящей теперь поблизости от меня Анной Леопольдовной. Родственником он приходился Бирону, которого она самоуверенно свергла два года назад с регентства. А потом ее с сыном свергла уже моя тетка. Такая вот у нас сейчас чехарда у трона. И это при том, что нас, потомков последних царей Романовых, всего четверо. Трое сейчас в Риге. Как-то по уму нам бы меж собой жить надо. Не договоримся. Никто никому не верит. Может, и правильно. Но главный сюрприз ждал нас на пороге особняка. Широко разведя руки, нас встречал сияющий фон Брюммер. Без серебряной пули видно такое не убиваемо. — Петер, Фридрих, Николай Андреевич, как же я рад вас видеть! А уж мы как рады. Смотрю на Бенкендорфа, тот пожимает плечами, говорит по-русски: — Представил документы, что ваш гофмаршал, у нас в списках был. Смотрю на фон Корфа, тот на поручика. — А что, не ваш? Впускать было не надобно? – с досадой продолжает Бенкендорф. Взгляды идут в обратном направлении. Брюммер застыл. Улыбаюсь. Перехожу на голштинское наречие, хотя прибалтийским немцам Бенкендорфу и Корфу оно тоже понятно. — Наш, наш потеряха, – говорю и иду к Отто. Снимаю перчатки и радушно обнимаю. Жму обеими руками его руку. Все должны видеть, кто тут главный, да и прививку от оспы на ком-то еще проверить не помешает. |