Онлайн книга «Наследник двух корон»
|
О том, что их выставят на караул вокруг дворца, разговоры в их казарме ходили с самого вечера. Конечно, под угрозой смертной казни, как и все, что связано с двором, всем, что вокруг него, и самой государыней. Оскорбление величества – один из самых страшных законов. Кара и проклятие на поколения вперед. Поэтому все болтали «по большому секрету». Да и были перед глазами примеры, как опала сменялась милостью и наоборот. Казнимые сегодня на площади перед Двенадцатью Коллегиями тоже были всесильными, пока сам Анучин и его товарищи не вознесли государыню Елисавету Петровну на престол Всероссийский. О том, зачем их ставят вокруг Зимнего, мнения в казарме были разные. Чтоб враги Матушки убоялись. Чтоб разгоряченная казнью толпа не слишком стремилась выразить верноподданнические чувства. Были даже разговоры, что некие пособники казнимых злодеев попробуют отбить приговоренных, а потом пойти прямо на Зимний дворец. Другой сказ был о том, что сначала попробуют свергнуть государыню, а уж потом идти отбивать Миниха, Остермана и прочих. Были и мнения, что во дворце или в Адмиралтействе, или в Петропавловской крепости, или еще где, прячут Ивана Третьего. И заговорщики хотят вернуть ему трон. Так это или нет, конечно, никто не знал. По крайней мере из тех, кто стоял в оцеплении вокруг Зимнего дворца и Адмиралтейства. Петропавловскую крепость тоже усилили, но там еще и пушки, а тут просто они стоят. Холодно и ветер. Скоро ли смена? РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. САНКТ-ПЕТЕРБУРГ. ДВОРЦОВАЯ НАБЕРЕЖНАЯ. 18 (29) января 1742 года Императрица смотрела в окно на Васильевский остров. Смотрела на лед Невы. Как ей и положено в сие время года, река радовала город. Пусть нет судоходства, но замерзшая Нева и каналы Санкт-Петербурга стали отличными мостами между частями столицы. Сани, груженные чем угодно, сновали туда-сюда по ледяной глади. Конечно, река не была ровной, были и торосы, и наледи на пристанях, и обледеневшие суда, и лодки. Были и трещины, и полыньи. В темноте совершенно не стоило ходить по реке. Но днем, с рассвета и до глубоких сумерек, река жила суетой, гомоном, запахом рыбы, товаров, тухлятины, дров, навоза, в общем, всего. Временный деревянный мост от Дворцовой набережной до Васильевского острова, опирающийся на большие лодки, возводили с началом каждого сезона, в конце же сезона мост разбирали, или внезапно проснувшаяся ото спячки зимы река вдруг ломала ледоходом все, что понастроили люди, и потом снова, после окончания ледохода, возобновлялась переправа лодками и прочими судами, ходили по Неве военные корабли, радуя монарха. Пока Елисавету не радовало ничего. Вестей от Корфа нет. Дела в Финляндии непростые. Ласси не спешит с известиями. Когда возобновится война? Войска ушли на зимние квартиры. Но воюют и зимой. Весной начнется распутица. Армии и лошади будут тонуть в грязи. Сколько у нее времени? Может, месяц. А может, четыре. Пути Господни неисповедимы. Интересно, что сказал или посоветовал бы Миних? Но у него уже не спросишь. РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. САНКТ-ПЕТЕРБУРГ. ВАСИЛЬЕВСКИЙ ОСТРОВ. ПЛОЩАДЬ ПЕРЕД ДВЕНАДЦАТЬЮ КОЛЛЕГИЯМИ. 18 (29) января 1742 года Барабанная дробь. Появилась вереница закрытых черных возков в сопровождении всадников. Приговоренные. Толпа зашелестела: |