Онлайн книга «Наследник двух корон»
|
Подошел к лошадям. Сказал спасибо ночным спасительницам. Надо будет хорошо накормить и морковь дать, если у местных найдется. Вчерашнее пиво и страхи просились на волю. Ну, в деревне и в мое время с этим было проще. После и снегом лицо растер. Сразу стало бодрее. Красота. Мороз и солнце. День – чудесный! Под голубыми небесами, Великолепными коврами, Блестя на солнце, снег лежит… Жив. ЖИВ! Благодать-то какая! Свежесть, ширь… Душа радуется. Пушкин вот еще не родился, но дело его живет! Так и хочется начертать на снегу: «ПУШКИН ЖИВ!» Жил и будет жить! Я уж постараюсь. Шутка. Почти. Ах, как пахнет Родиной! Польский Бялы-Бур еще не она. Но изменилось что-то в воздухе. Россия уже недалеко. Пусть между нами сотни верст снегов. Но Я – ЖИВ! И теперь ничто не сможет меня остановить! Глава 8 Возвращение блудного деда РЕЧЬ ПОСПОЛИТАЯ. КОРОНА ПОЛЬСКАЯ. ВОЕВОДСТВО ПОДЛЯШСКОЕ. БЕЛЬСКИЙ ПОВЯТ. МЕСТЕЧКО БЕЛОСТОК. 22 января 1742 года Дорога через Польшу была довольно пресной. Ни тебе погонь, ни дуэлей, ни глупой пьяной бравады Брюммера, даже волки позорные (шутка!) нам как-то больше не попадались. Мы не особо прятались, хотя и не выпячивались лишний раз. Нет, я не то чтобы жалуюсь, все вошло в русло обычного для этого времени вояжа, со всеми его мелкими перипетиями и текущими неприятностями, но после бурных дней в Пруссии мое ухо виртуально дергалось на каждый лишний чих или звук. Ну, как у того кота, когда он спит, но уши все равно шевелятся, оценивая обстановку и возможные угрозы. Или вкусности. Восемь дней мы летели по Польше. Вислу мы переехали в Хелмно. Там стояли день – сильно мело. Я даже в тамошнюю Кульмскую иезуитскую коллегию успел сходить. Николай Андреевич перестал бояться того, что нас догонят, и меня с Крамером милостиво отпустил гулять. Что сказать – дыра дырой. У нас в советском ПТУ лучше учили. Потом крупных городов по пути не было. Снега, леса, деревеньки под соломенной крышей. Костелы, чаще деревянные, да панские усадьбы чуть побогаче. В Цехануве встретили полнолуние и целый городок евреев, с десятком аптекарей и врачей. Пополнил сильно опустевшие после лечения Брюммера свои запасы. Как он там? Умер? Или жив и Фике развлекает… Лучше бы уж тогда почил. Ну и бог с ним. В Ломже иезуитскую школу даже смотреть не стал. Устал сильно, да и нечего время тратить. Они в эти времена все одинаковы. С утра въехали в Белосток. Уже за речкой простирается Литва, хотя, по сути, та же Польша. Речь Посполитая. На полноценный город, по-здешнему – место, Белосток пока не тянет. Внешне – большая деревня, но уже не село, а местечко, живущее по магдебургскому праву. Католическая базилика, церковь православная, синагога. Нам, лютеранам, идти тут некуда. Дворец Браницких уже стоит. Ворот правда знаменитых нет, да и половины парка. И зданий. Наверно, как Фридрих в Потсдаме «Прусский Версаль», так и очередной князь Браницкий здесь свой «Подляшский Версаль» еще не достроили. Ну, бог весть. Все одно на окружающем фоне красиво. Возок, чиненный в Хелмно, снова разладился. Берхгольц нехотя оплачивает ремонты из своей части «Кильской кассы». Я со своей «доли» попутчиков кормлю. Вроде до Риги нам точно денег хватит, пусть и очень-очень скромно. А у фон Корфа на лошадок точно еще есть. |