Онлайн книга «Другой Путь»
|
Поэтому я понимаю графиню Ягужинскую, ее родню, того же вице-канцлера Бестужева-Рюмина, который многое сделал, чтобы мой и государыни выбор пал именно на Анастасию. Бестужев думает, что вытащил золотую счастливую карту. Ну-ну. Вот мы и дошли до места. Поворачиваемся лицом друг к другу. Я склоняю голову. — Графиня. Ягужинская делает реверанс. — Ваше высочество. Она подает мне руку. Зазвучал оркестр. И мы закружили в сложных па менуэта. Она прекрасно танцует. Я тоже долго брал уроки. Мы хорошо смотримся вместе. Завидуй, дворцовый серпентарий, чтоб вы все тут подавились от злости! И сдохли через одного! Лесток, вижу, пунцовый стоит. Кровь в голову ударила. Так и инсульт можно словить. Надо прописать ему кровопускания. И денег взять за процедуры вперед, а то из гроба сделает вид, что меня не знает. Я отвлекся. Фаворитка – это не только про балы. Это одна из высших фактических придворных должностей! История знает массу примеров, когда фаворитки в реальности управляли целыми государствами. Францией, например. У нас должности официальной метрессы короля или дофина нет, нам эти извращения католиков не нужны. Но всегда и везде кто-то в опале, а кто-то в фаворе. И как ты положение Насти ни назови, но все уже просчитывают свои возможные убытки или преференции от того, что она рядом со мной. Потому и летит над паркетом в менуэте моя счастливая фаворитка. И вот волшебство танца окончено, и мы возвращаемся к трону. Императрица кивнула нам. — Вы хорошо танцевали и хорошо смотрелись вместе. Графиня, я повелю зачислить вас в число моих фрейлин. Так что мы теперь будем часто видеться. А вот это уже не пощечина, это просто удар под дых и завистникам, и прочим кланам! Замечаю у подруги Настиной, с которой она до танца беседовала, глаза на мокром месте. Платочком промокает. Едва сдерживается, чтоб не разрыдаться. Какая-то девица просто выбежала из залы. Наверное, носик припудрить. Умеет, Лиза, ох, умеет! Реверанс Анастасии. — Благодарю вас, ваше императорское величество! Для меня настоящее счастье прислуживать вам. — Вот и славно. Отпускаю вас. Как я докатился до такой жизни? А, очень просто и банально. Меня вызвала на ковер Матушка и дала звиздюлей. Спросила: а не охренел ли я часом? Не так, конечно, спросила, но почти. Явился я к ней буквально галопом, ведь записка от нее с желанием меня видеть была довольно сухой, да так, что я почувствовал себя нашкодившим щенком, который нагадил в любимые тапки хозяйки. – Матушка, звали? Кивок. – Звала, Петер. О, даже не любимое ее «Петруша». Да, где-то я накосячил крепко. – Слушаю, Матушка! – Петр, я недовольна твоим легкомысленным поведением. Молчу. А что тут скажешь? Сейчас все узнаю из первых уст. – Ты – цесаревич и мой наследник. Своим поведением ты не только ставишь под сомнение свои будущие права на престол, но и ослабляешь власть моей короны. Ого! Что-то я видимо действительно где-то начудил! – Ты игнорируешь свои обязанности цесаревича и второго, после меня, человека на трон Всероссийский. Ты обязан присутствием при дворе поддерживать, мою царственную власть и свои будущие притязания на престол. И что мы видим? И слышим? Весь высший свет Империи шепчется, что ты сторонишься света и не флиртуешь с женщинами, что либо ты глубоко болен, либо у тебя проблемы по мужской части, либо ты вообще интересуешься мужчинами. Все четыре варианта опасны для нас. |