Книга Другой Путь, страница 65 – Владимир Бабкин, Виталий Сергеев

Запросто.

Даже не сомневайтесь. Она достойна этого. И настоящей любви тоже.

Может, гарем себе завести?

Шутка.

Почти.

Вот же бесы! Дело к свадьбе, вот они и норовят искусить еще одной женщиной!

— Петя, чай готов, вставай уже. Остынет.

— Сейчас. Спасибо.

Улыбается. Мило и открыто. Наш разговор по душам окончательно раскрепостил ее. Вместе со словом «барин» ушло все лишнее. Все наносное. Все условности и весь театр. Пусть она мне не жена и никогда ею не будет, но я все больше дорожу нашими отношениями. Искренними. Без фальши высшего света.

Набрасываю халат и присаживаюсь за столик. Катя наливает мне чашку ароматного чая и пододвигает плетеную корзинку с булочками.

— Ешь.

— А ты?

Кивок.

— И я с тобой, конечно. Приятного аппетита.

— Взаимно, хорошая моя.

Она отпивает из своей чашки и спрашивает:

— К ужину вернешься? Что тебе приготовить?

— Кто ж знает, Катюш. Практически официальное мероприятие, знакомство с принцессами, то-се. Матушка может устроить что угодно. А на ужин… Не знаю, как там меня будут кормить в Зимнем, но почему-то захотелось запеченную утку. С удовольствием отведал бы утку… – подмигиваю. – Разделишь со мной утку и винишко?

Улыбка, полная нежности.

— Сделаю утку и разделю с тобой ужин. С тобой я разделю все, что Господь пошлет.

РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. САНКТ-ПЕТЕРБУРГ. ИТАЛЬЯНСКИЙ ДВОРЕЦ. 6 ноября 1743 года

— И что ты думаешь?

Силантий вздохнул.

— Задачи ты ставишь, барин. На дереве долго не усидит человек.

— На дереве-то как раз усидит.

Кивок моего плотника.

— Оно-то так, барин. Но то оно на дереве, вы же собираетесь совсем иное сделать. Да еще и на колесах. Это ж не телега.

— Кать, что там с бронзовыми колесами?

Катерина в своих записях перелистнула страницу назад и сообщила:

— Обещали сегодня в три пополудни, но, барин, это же не точно. Могу посыльного отправить и поторопить.

— Поторопи. Мне нужны эти колеса. И втулки!

— Сделаю, барин. Не волнуйся.

— Силантий, сделаешь до завтра?

— Барин, ну как скажу? Привезут колеса – будем посмотреть. Ты ж, барин, придумал еще – сделать кресло на пяти ножках! Чудишь, барин! Да еще чтоб крутилось!

Смеюсь. Да, такой вот я шалун.

— Хотя бы на четырех.

Катя сидела в кресле, с гусиным пером в руках, и делала пометки в бумагах, лежащих на столике.

Чем я был занят? Изобретением веков – офисным креслом. Хочу сделать вращающееся кресло на колесиках. Бзик у меня такой. Неудобно работать на стульях в лаборатории, когда приходится то туда посмотреть, то сюда повернуться, а куда и подъехать к соседнему столу. Так что пытаюсь изобрести велосипед. А как его изобрести, если нет тех же подшипников и лет под двести на Руси не будет? Своих так точно. Да и в Европе пока их нет. Только деревянные. А у них надежность маленькая и большое трение. Для стула, впрочем, хватит конопляного масла и втулок. Бронзовых или латунных. Но последние дороги, да и нестабильны составом. Медь-то давно известна, а цинк еще нет… Вот так. Не паром единым… Не будет промышленной революции без металлического подшипника! Надо изобретать. Самому? Там много возни. Нартову поручу. Младшему. Степан – артиллерист и инженер. Объясню, что к чему. Он поймет. А станки и все материалы для опытов у него на мызе отца есть. Будет делом занят юноша. А то что-то зачастил. Каждый почти вечер здесь.