Онлайн книга «Другой Путь»
|
— Что предлагаете, Михайло Васильевич? — Пробовать. Искать варианты. Смеси. Не могу сразу ответить, государь. Прошу простить. Смотрю на Рихмана. — Государь, я поддерживаю мнение коллеги. Газ интересен. И для науки, и, как я надеюсь, для практики. Но наполнять им воздушные шары очень опасно. Хотя подъемная сила у него и велика. Киваю. — Это так, господа. Но при наличии водорода в шаре горелка и не нужна. Он и так полетит. Ломоносов кивнул. — Полетит, государь. Но… — Что «но»? — Куда он полетит, государь? Это ж пузырь. Он неуправляем. Куда ветер – туда и он. Разве что, мы его канатом к дереву привяжем. Или возить визжащих барышень по небу. Для чего сей шар? Газ водород мы и для других дел приспособим. А для войны так и просто шары с нагретым воздухом подойдут. — А как добиться, чтобы водород не взрывался? Рихман нехотя ответил: — Смеси пробуем, государь. Но пока мы не готовы обеспечить приемлемый результат. Сожалею. Пробуют они. Молодцы. Только флегматизировать водород можно лишь гелием или пропиленом. Ни того, ни другого у нас пока нет. Гелий еще не открыт, да и много мы его сейчас не добудем. А пропилен я вроде понял, как здесь произвести, только от всего лишь ингибитор – взорваться водороду не даст, но не гореть. Ломоносов добавил: — А если гроза, государь? Если в шар молния ударит? Что тогда? Верная смерть. Киваю. — Сей момент нужно будет отразить в уложениях. Что шар нельзя использовать в грозу, а при ее приближении шар нужно спускать. Ломоносов не согласился: — При том, что шар привязан к дереву канатом, это, допустим, как-то возможно организовать. Но, а если шар в свободном воздушном плавании? Пожимаю плечами. — Не знаю. Проверять надо. Но насколько наблюдения показывают – вместе с грозой приходит ветер от грозы. Шар просто унесет от нее. Но, повторюсь, я не знаю. Просто мои соображения, которые нужно проверить на практике. — А если кто-то на борту шара закурит? — Пусть святому Петру потом объясняют, почему они нарушили уложение. Думаю, что у экипажа нужно будет отбирать все, что может гореть, включая табак и средства поджига. Помолчали. Рихман вздохнул: — Плохо, государь, что мы не можем управлять полетом шара. И я пока не понимаю, как мы это можем сделать. Усмехаюсь. — Ничего. Мы найдем варианты. А в части пожара, – излагаю вспыхнувшую в мозгу схему, – делаем шар из трех секций и вытянутым, в носовую и кормовую секции вводим шары, заполненные водородом, а в центральную определяем шар с подогреваемым воздухом… — Государь, а обшивка между шарами не прогорит, – сомневается Ломоносов. — Сделаем двойную, отделив водород от горячего холодным воздухом, сам мидель уплотним, промажем ткань от загорания, – продолжаю в ходе самой речи конструировать, – нам горячий воздух только для подъема и опускания надо, если пламегаситель поставить, то можно даже на шар установить небольшую печь… Мои научные гении переглядываются. — А что, государь, может и получиться, – говорит Рихман, – подъемной силы водорода хватит. Ломоносов с сомнением добавляет: — Насчет управляемости… Может, как-то паруса поставить? Корабли ж как-то управляются с ветром. Киваю. — Просчитайте и передавайте проект Нартову, – принимаю я решения, – на вас много проектов, которые не только для шара надобны. |