Книга Огнем и Мечом, страница 105 – Владимир Бабкин, Виталий Сергеев

— Так долго?

— А ты как хотел? Учись мыслить столетиями. Это полезно для будущего Императора.

— Ваше Императорское Величество! — прерывает меня подбежавший Барятинский, — срочное донесение из Керчи!

— Читай, — князь, конечно, мне практически зять, но порядок знает, и, если уж позволил наш конфидент с Наследником потревожить, значит случилось что-то действительно важное.

— Турецкая эскадра, не менее чем из семи крупных вымпелов, вошла в Керченский пролив, — четко начал Иван Сергеевич, — вице-адмирал Овцын приказал привести к обороне крепости и флот уводить…

Корабли нам там нужно сохранить. А крепости отобьются. Это Овцын верно отметил. Но. Рубать-колотить! Как же это мои «квартирмейстеры» не проследили⁈

— Сам же лично находясь в южном проливе принял бой на «Варяге», — закончил мой флигель-адъютант.

Абзац. Приплыли.

— Auf Deck, Kameraden, all' auf Deck!

— Was, Vater? — Спрашивает Павел

— Heraus zur letzten Parade!

Эмм…

Врагу не сдаётся наш гордый «Варяг»!

Пощады никто не желает!

Сын с лёгким удивлением смотрит на меня. Но потом, кажется, понимает что у меня очередное «озарение».

— Vater, надо известить об опасности Азовский и Таганрогский гарнизоны, — напоминает мне сын.

Смотрю на Барятинского слегка расфокусированным взглядом.

— Полковник Суворов приказал сообщить приазовским гарнизонам о нападении сразу после сообщения, — отвечает мне на не заданный вопрос Барятинский.

Не по инструкции. Но, не буду своего дежурного по Ставке офицера ругать сейчас. Получит нагоняй позже. У нас война. Всё в Уставах не пропишешь. Но, порядок должен быть. Барятинский мне хоть и почти зять, но, при исполнении. Службу должен знать. Иначе бардак. А Александр Васильевич всё правильно сделал.

Мысли хаотично стучатся о стенки черепной коробки. Хорош сидеть.

Киваю.

Протягиваю руку. Павел помогает мне встать с бревна.

— Иван, прикажите тут всё затушить, а то загорится степь, — говорю я флигель-адъютанту, — пошли сын.

Перешагиваю бревно и иду в Ставку.

* * *

КЕРЧЕНСКИЙ ПРОЛИВ. У МЫСА АРЧИК. 17 мая 1761 года.

«Варяг» медленно выбрался из направленного на юг течения и, влекомый уже ветром начал уверено сползать на норд. Южная коса, идущая цепью островов и отмелей от Тамани, перекрывала проход в Азовское море. И туркам не оставалось ничего как идти через глубоководную узость между мысом Арчик и островом Дальним, точнее отмелью Южной косы тянущейся за этим островом. Может турки бы и прошли меж наносными островками, но, как говорил вице-адмирал Овцын, «турки не заморачиваются измерениями». Осип уже знал, что Дмитрий Леонтьевич был лучшим на флоте гидрографом. Да и мог ли вчерашний юнга опытному вице-адмиралу не верить?

Подрабатывая малым колесом и парусами русский паровой бриг застыл между течениями. Наличие двух движков давало возможность подруливать поперечным колесом. При этом большое колесо, продольное, продолжало давать ход. Из четырёх труб валил сероватый угольный дым, смешанный с водой в искрогасителях. Двойной корпус, прикрывавший расположенные внутри него колёса, встречал набегающие на нос волны.

Турки уже шли почти прямо на них. Из своего «вороньего гнезда» юный Ганнибал мог уже уверено определить, что головной турок это не «Бурчи-Зафир». Три дня назад, как сообщили им на поверке, турецкая эскадра, ведомая этим восьмидесятишестипушечным кораблём под флагом Карабаглы Сулейман-паши, сожгла Белховичи. С ними сгорели и строящиеся суда русского флота. Вчера вроде видели того турка у Хаджибея. Значит это другие.