Книга Огнем и Мечом, страница 103 – Владимир Бабкин, Виталий Сергеев

Карабаглы Сулейман-паша с флотом в двенадцать кораблей выжег мне все Белховичи, вместе с верфью и строящемся портом. Почти достоенный артиллерийский пароход тоже сгорел. Орудий на нем еще не было. Охранявший его лейтенант Креницын сам взорвал машины, и с оставшимся экипажем и мастеровыми, смог отступить, за то и был награждён мной вчера Георгиевским орденом. Сулейман-паша же успел ещё и Кинбурн почти снести, а сейчас даёт нам прикурить у Хаджибея. Пока у нас здесь нет флота, турок нас будет бить. Не будет нам покоя у моря. Построить Черноморский флот мы сейчас не успеваем. И это, и то, что я своими «успехами против Англии и Франции» нашей Балтийской эскадре путь в Средиземное море закрыл, мы уже с сыном обсудили. Как и многое другое. Что и на старуху бывает проруха. Не учёл я этот аспект геополитики. Нет нам хода в Средиземку. Теперь хлебаем ситечком проблему за проблемой.

Павла сейчас же интересовал другой вопрос:

— Пап, а зачем ты повелел создать Третье отделение Собственной Твоего Императорского Величества канцелярии, а при нём Отдельный корпус жандармов? Есть же Генерал-квартирмейстерское бюро и Тайная канцелярия? Нартова, да и генерал-аншеф Корф в твоей Императорской курьерской службе тоже не сбором пожеланий на Рождество занимаются.

Черчу прутиком фигурки на земле.

— Ну, ты же знаешь что генерал-квартирмейстер Веслитский в ГКБ только военной разведкой занимается?

— Знаю, хоть ты так четко раньше и не говорил, — отвечает сын, — но, баронесса Нартова-то точно не военными секретами занимается, да и Николай Андреевич явно не только в иных землях свои дела ведёт, мне конечно никто не говорил, но у меня и свои глаза есть, а его ИКС только на тебя замыкается.

Умный у меня сын. Зоркий. Меня вот не таится. Но, если забалует, то я не дед мой, чтобы в Сенат семейные проблемы выносить. Да и в домах моих венценосных братьев тоже у меня потребности кого приморить случаются. Корф понимает, как такое сообразить. Вдруг. Случайно. При этом на моё участие ничто не должно указывать…

— Ну, о бароне Корфе и его делах я тебе позже расскажу. Он немного другим занимается. А все другие, кого ты отметил, вместе ведут политический сыск. Но, сын, тут нельзя в одну корзину все яйца сложить. Они и за друг другом приглядывают и у каждого своя делянка есть. Вот Тайная канцелярия — занимается, если так можно сказать, отдельными делами. Точечно. Особо важными. И далеко не всегда политическими. Заговоры только часть её задач. Политический сыск должен стать системным. Близятся смутные времена, сын.

— Хуже даже, чем сейчас?

Хмыкаю.

— Сейчас тишь, да гладь, да Божья благодать. Война — это ерунда. Внешний враг не так страшен. Но, сам знаешь, сколько лет мы готовились к европейской войне и к нынешней с турком. И ошиблись со Средиземкой. И как готовимся делить Польшу, возвращая наши исконные земли. Но, это всё текущие задачи, вполне решаемые текущим аппаратом государства. Страшнее внутренний враг.

— Заговоры?

Киваю.

— Заговоры. Бунты. Самозванцы. Недовольное дворянство. Помещики. Вольнодумцы всякие.

Мы сидели на бревне у костра, и, как обычно, болтали о всяком. Житейском и жизненном. Как отец с сыном и сын с отцом. Часто о мелочах. Иногда и не о совсем мелком и мелочном.

Павел подлил из термоса в мою чашку чай.