Книга Огнем и Мечом, страница 56 – Владимир Бабкин, Виталий Сергеев

Митчелл поморщился. Так уж случилось, что в Берлине было два представителя Лондона. Он, Эндрю Митчелл, сидел здесь уже два года, обеспечивая согласования по Лондонской конвенции между прусским монархом и его великобританским дядюшкой. Митчеллу удалось очень доверительно сойтись с королем Фридрихом. Но, по весне, стало ясно, что Берлин не сможет обеспечить безопасность Ганновера без новых субсидий. Потому была подписана новая конвенция, и, для усиления взаимодействия с уже полномочным министром, сюда был прислан этот вояка Джозеф. Естественно, что каждый из них, вполне по-джентельменски, тянул первенство на себя. Вот и сейчас барон дал понять Митчеллу, что после исчезновения у того местного монаршествующего конфидента, Эндрю в их дуэте поет теперь вторым номером. Что ж придется потерпеть это от юнца, ведь Джозеф Йорк хорошо сошелся с принцем Генрихом, а тот сейчас здесь фактически правит.

— Барон, у меня две новости, плохая и очень плохая, — возвращая инициативу в разговоре, — с какой начать?

— Хм, начните с плохой.

— Мы так и не нашли Фридриха, — сказал Митчелл и закурил.

Повисла пауза.

— По-вашему это плохо, Эндрю? — удивился Йорк, — может ваш конфидент ещё жив?

— Я очень уважаю Фридриха, но нам сейчас опасна неопределённость, Джозеф, — посол медленно выпустил дым, — твой Генрих не рвётся в бой, он, в отличие от Фридриха, расчётлив, и если бы не принцесса Анна Амалия, то желание воевать у здешних сословий уже бы прекратилось.

Йорк скривил губы от недовольства. Собеседник исподволь кидал ему упрёк. И беда в том, что упрёк был верный. Ему, барону Дувру, с трудом удалось отговорить Генриха Прусского от поиска перемирия.

— Какова же очень плохая новость? — снова взял руководство беседой Джозеф.

— Очень плохая? — Митчелл отложил сигару, — русские не хотят брать наши деньги и уходить.

— Но… ваши же агенты сообщали, что царь Петер не хочет после взятия Кольберга воевать? — удивился полномочный министр.

— Сообщали. Только другие источники сообщили, что он зимнее обмундирование завёз. На всю армию свою, — аргументировал Митчелл, — а ещё он заявил моему поверенному, что готов прекратить войну и даже защищать после неё Ганновер, если мы отдадим ему Саксен-Лауэнбург и будем платить ежегодно половину от предложенной суммы.

— Смело, только мы не можем с вами, сэр Эндрю, это решать.

— Да не можем, сэр Джозеф, — согласился Митчелл, — к тому же, что помешает этому северному варвару взять наши деньги и на нас же напасть?

— Если он будет делать всё по соглашению с нами перед тем, то даже Роял Неви не помешает, — усмехнулся барон, не удивляясь русскому коварству, — да и нужен сейчас флот совершенно в другом месте. Русский Петер это отлично знает.

— Вот и я том, Джозеф, — вздохнул Эндрю, — если русские не уйдут, то Берлин до конца зимы может пасть, а за ним и Ганновер.

Да. Тупик. И они катастрофически ничего не успевают Георгом II и премьером Пелэм-Холлсом согласовать.

— А знаете, сэр Эндрю! — воодушевился Йорк, — у меня кажется есть решение!

— Да, Джозеф, я весь внимания.

— Второго дня прибыл к Генриху за поддержкой татарский хан Кырым-Герей, — заговорщики начал барон, — очень повоевать с русским хочет.

— Похвальное намерение, — кивнул Митчелл. — Чем он нам поможет в данном случае?