Книга Огнем и Мечом, страница 58 – Владимир Бабкин, Виталий Сергеев

Я же ломал голову как поступить.

Погибни Фридрих, или дай я ему сбежать, ко мне бы ни у кого не было больших претензий. Фриц, в моей истории, после пары поражений чуть руки на себя сам не наложил. Здесь, наверное, у него бы духа на это хватило. Пруссаки быстро бы объявили наследника трона королём, и война бы спокойно продолжилась. Причем руководил бы ею не импульсивный Фридрих II, а расчётливый Генрих Прусский.

От австрияков, настойчиво подталкивающих меня в одно лицо Берлин взять, я бы рассказами о «больших потерях» отговорился. А вот если бы они узнали, что у меня в плену Король Прусский… Потребовали бы делиться успехом и Пруссию срочно к капитуляции понуждать. Они ещё сильны и могут постараться мне по итогу ничего не дать в финале. Даже на корону Восточной Пруссии уже удочки закидывают.

Не хотят мне отдавать никак.

Мол, спасибо, русский варвар, иди с миром. Без тебя разберёмся у себя в Европе.

А я не уйду. Если уж вставил ногу в дверь, то хрен с вами, я у вас заберу последнее.

Я всегда был сторонником концепции, что Россия и Германия могут и должны быть ближайшими союзниками, вместе строить (во всех смыслах) Европу и мир. Но для этого их следует сначала крепко побить. Немцы уважают порядок и силу. И перспективу. Объединяться немцам тоже противопоказано. Германия прекрасна в удельном разнообразии.

Это я, как немец, говорю.

Берлин мы брали не раз. И Знамя Победы над рейхстагом устанавливали. Потом, расслаблялись, и победу, по итогу, обращали в тлен. Я постараюсь этого не совершать. И Павлу заповедую. И потомкам его. Германия нам не враг. Конкурент — да. Конкурент, который, дай мы ему сплотиться, ухватит за наше горло — да. Ну, так слабакам тут и не место. Но, у нас много совместных интересов. Их, реально много. Польша, вот, та же.

Мы с немцами мыслим схоже. У нас схожая философия. Неслучайно так много немцев у нас в России. Отличаемся только языком и вероисповеданием. Но, двести лет вперёд показали, что немцы вполне адаптивны в России. Мои предки уральские не дадут соврать. И Урал в целом. Много немецких корней за Камнем.

А враги нам Франция и Англия. И я готов дружить с одними против других. И наоборот. Но, они нам точно не друзья. И даже не дальние родственники, как те же пруссы. Не были и не будут никогда. В отличие от той же Австрии. Точнее от тамошних славян, которых там уже до трети. Я же рассчитываю эту долю там до половины нарастить. Нам с Веной ещё турок не раз воевать. Да и Польшу. Вообще, Ярослав Мудрый хорошую там определил границу. Пусть цессарцы забирают всё что дальше.

Но Польша — это даже не завтра. И тот же Бранденбург мне нужен чтобы потом правильно её поделить. Новороссию же я теперь могу взять раньше.

Стоящий на дверях гвардеец вытягивается во фрунт.

— Здравия желаю, Ваше Императорское Величество!

Киваю ему.

Камергер открывает дверь. Не дав ему себя объявить прохожу дальше.

Фридрих играет спиной ко мне. Что ж, не буду пока торопить. Смотрю на сидящего в кресле, с положенной на пуфик ногой, немца. Он, видимо чувствуя взгляд, завершает свою Сонату си минор не переходя к оживлённой части.

— О, Петер, Guten Tag, — оживляется он, — извини что не могу оборотится к тебе.

Флейтист догадлив. Из русского приветствующего бубнежа часового за дверью он ничего не понял., но… Впрочем, кто ещё вот так, без стука, может, пусть даже к пленному, но королю, зайти?