Книга Огнем и Мечом, страница 6 – Владимир Бабкин, Виталий Сергеев

— Папа, смотри — Царское! — радостно восклицает Павел.

Для него это первая такая поездка. Мы-то с женой уже, ещё когда технические прогоны были, ездили. Видел, что и ей было боязно. Но недолго. Рядом же любимый муж. Да и в Ораниенбауме у нас маленькая железная дорога есть. Детей возит по кругу. Аттракцион. Восемьсот миллиметров (имперский аршин) колеи, не тысяча восемьсот (дорожный сажень или семьдесят два имперских дюйма) как здесь. Конка. Для меньшей колеи мы пока надёжных котлов делать не умеем. Хотя и работаем над этим. Но, пока так. Лиха-беда начало, как говорится.

Прижимаю сына.

— Да, Павлуша, мы уже почти дома.

— Па! Так быстро! — радуется Цесаревич.

— Пока ещё медленно, — вздыхаю я, — но ты же сделаешь быстрее?

— Конечно, Па, сделаю!

Твёрдо сказал. С чувством. И я ему верю. Сделает. Он умён не по годам, а мы с Линой очень занимаемся его образованием и развитием.

Что-ж. Заслужил Христофор Антонович титуловаться маркизом. Вот за одни эти слова сына моего заслужил. Миних и князя заслужил. Но, пользы от него будет ещё очень много, а ордена у меня ему за труды уже выданы все. Остались титулы и имения с деньгами. Так что пожму я скоро руку ожидающему меня в Царском маркизу Миниху. А в понедельник переведу его в Председатели Кабинета Министров, вместо Бестужева-Рюмина. Алексей же Петрович пусть в так любимый им Лондон посланником едет. Там он будет Мне наиболее полезен, да и ему лучше. С Лондоном у нас взаимовыгодный союз, точнее «сделка». И, что бы не случилось, я её рвать пока не намерен. Хотя, конечно, тут каждый сам за себя. Без иллюзий. У Англии нет вечных друзей и вечных врагов. И у нас нет.

И быстрее, шибче воли

Поезд мчится в чистом поле.

* * *

ПЕРСИЯ. ГИЛЯН. ЭНЗЕЛИ. 17 декабря 1755 года.

Зима в этих места время на редкость мерзкая. Снега вроде, кроме как в горах, и нет толком. Но, сырой ветер Каспия и холод гор пробирают до костей. Хоть грейся ты у костра, хоть не грейся. Хорошо хоть Петр Фёдорович разрешил зимой камзолы на кафтаны, навроде бывших стрелецких, поменять, да сапоги носить вместо штиблетов.

Впрочем, новый Полевой Устав гласит что солдат должен мужественно переносить все тяготы и лишения воинской службы. А Степен и не солдат уже. Целый гвардии капитан-поручик. Третий год здесь. Вчера вот с русским консулом Чекалевским вернулся из Исфахана, куда старшим в охранении посольства к здешнему регенту-вали Мохаммаду Карим-беку ездил.

Правящий перс, точнее зенд, сразу видно — рубака. И в Иване бойца признал. Удалось им даже поговорить, понятно через толмача. Очень персидского вали русский Государь Петр Фёдорович интересовал. А Анучин был единственным кто долго при новом Государе рядом служил. Когда тот ещё Императором и не был.

Вот Государь там, в столице, а он, Иван, здесь. Служба. Ещё Матушка Елизавета Петровна сюда отправила. В чинах не обидела, это факт. Но, как же достала его Персия эта! Зимы нормальной хочется! Детишек обнять, жену приласкать. Вот, прибывшего с Иваном, воеводу Ширванской провинции Шувалова летом назад уже отозвали. И хоть не в Москву Петра Ивановича, а в Оренбург вице-губернатором направили, но, всё роднее там природа, чем эта, прости Господи.

А ведь под самым бочком у прежней Государыни этот живчик Шувалов был. А вот же не свезло. Сначала с Петром Фёдоровичем поссорился. Потом Елисаветы Петровны не стало.