Книга Огнем и Мечом, страница 5 – Владимир Бабкин, Виталий Сергеев

Публика, закономерно нервничала. Фильму о прибытии поезда на вокзал «Arrivée d'un train à La Ciotat» не зря часто относят к первому фильму ужасов. Так эту панику тогда вызвало лишь движущееся изображение накатывающегося на вокзал поезда в 1897 году. На улице у нас 1755. Просвещённый и куртуазный век. Если бы не моё Величество с детьми и супругой в первом вагоне, то думаю, что многие бы ещё до остановки из вагона вышли. Выпрыгнули. В окна. На всём ходу. Передавив друг друга в панике. Но, у всех на виду, да ещё и на виду Императора с Августейшим семейством, свой страх показывать боязно. В общем, «на миру и смерть красна».

Пестрота, разгул, волненье,

Ожиданье, нетерпенье…

До чего же медленный век. Тридцать километров мы будем ехать три четверти часа. С пятиминутной остановкой у стации «московский тракт» в Шушарах. Собственно, мы с неё как раз и выехали.

На «Итальянском вокзале», что приютился за Лиговским каналом у моего старого дворца, нас провожала благочествиво-любопытствующая толпа и музыка. Молебен отслужили. Всё, как положено. Благословил митрополит (долго упирался, но я умею привести некоторые аргументы «за»).

Толпа и музыка нас ждёт и в Царском. Выполненные в едином стиле станции с вокзалами сохранили для нашей страны и истории Варфоломея Растрелли. Я, по вступлению на Престол, провел ревизию государственных и удельных трат и остановил очередную перестройку Зимнего в Петербурге и Елизаветинского в Царском Селе дворцов. Начатые работы по-быстрому закончили, мусор убрали, воду и канализацию провели… Но, великий-то архитектор к другому привык. Частные заказы в России куда скромнее. Вот и загрустил. Мне же его терять смысла не было. Вот и предложил ему в компании с Минихом спроектировать депо, башни, станции, полустанки, вокзалы, мосты…

Образцово показательная Царскосельская линия.

Загорелся итальянец. Дворцов в мире много. А железнодорожных вокзалов ещё нет. Новая, интересная для творческого человека задача. В общем, у нас теперь, из большого, два депо, мост, три двухэтажных вокзала. В классическом стиле. Со статуями, лепниной, позолотой… Нет золотом ничего не красили. У меня, как у Тётушки моей покойной или несостоявшейся жены Софии Фредерики, блажи статуи благородным металлом покрывать нет. Так что всё скромно, но со вкусом. Да и сэкономленных на дворцах денег на эту железную дорогу хватило, а вот на трамвай в Москве уже нет. Но, там не к спеху. Да и пайщики найдутся. А здесь — витрина прогресса. Он стоит дорого. Окупится. Лина будет чаще проводить благотворительные балы в Царском, так и раскошелится почтеннейшая публика. Ближайшие годы и для не столь почтеннейшей благородно-купеческой массы со всей России это будет аттракцион, так что опасений в том, что рельсы из шведской руды не окупятся у меня нет. Почему шведской? Так ближе и лучше. Качество, знаете ли. Руда и чугун из Даннемора не первое столетие считается лучшей. У меня в этой части квасного патриотизма нет. Лишь бы работало. Догоним потом.

Ту-ту!

Поезд. Вагоны. Облака пара. Паровоз. Мчимся. Скоро Царское село. Долго, ещё на Урале, объяснял Миниху и машинистам чем топку кормить и правила шуровки. Так что, кроме пара из гудка, заметного дыма над паровозом и нет. На маршруте Исеть — Усть-Утка топят углем, там конечно знатно дымит, как без этого. Здесь же у меня дамы в белом, да и иереи смелые. Скажут, что «адская телега» чадит, кто потом без приказа поедет? Найдутся конечно. Но, меньше. А нет пассажиров — и денег нет.