Книга Огнем и Мечом, страница 89 – Владимир Бабкин, Виталий Сергеев

Полезно сие.

Для дела полезно.

* * *

МОСКВА. ПЕТРОВСКИЙ ДВОРЕЦ. КОРОННЫЙ ЗАЛ. 24 декабря 1760 года.

Сочельник.

Семейный праздничный вечер.

Мы опять в Москве. Августейшая зима в Первопрестольной — старая добрая Традиция. Ну, не только Традиция, ведь в России две столицы. Голова в Петербурге, а сердце здесь, в Москве.

Мы здесь минимум два раза в год — зимой и летом. Мои и Павла проезды туда-сюда не в счёт, ведь это просто рабочие командировки. А вот так, основательно и семейно — зимой и летом.

Мероприятие плановое. Все службы в Санкт-Петербурге переведены на усиленный режим работы, контрпереворотная операция проводится в штатном режиме. В Москве тоже не так, чтобы лишь сплошное веселье. И Генерал-прокурор Шаховский, и мой Президент Кабинета министров Миних, и даже Обер-прокурор Синода князь Щербатов работают со мной в Москве. Я ещё тот параноик. Не люблю неприятных сюрпризов. Нет, люблю, конечно, но от себя любимого врагам своим.

В Коронном зале установлена шикарная карельская ель. Всё как положено. Везли Царю-Батюшке со всем почтением и глубоким уважением.

Чем мы заняты сейчас? Банально продолжаем донаряжать ёлку. Слугам мы не разрешили к нашей Рождественской Ели даже прикасаться. Это наше семейное Древо.

Конечно, мы не успели к Сочельнику. Ель большая, а нас не так много в семье. Десять человек всего. Ничего. Две стремянки нам в помощь. Главное, чтобы, не дай Бог, не упал никто. Остальное ерунда. Сколько успеем нарядить, столько и будет. Ещё Новый год впереди.

В Кремле я бываю редко. Только по сильно официальным поводам. Нечего там делать. Вот, кроме как посмотреть ход реконструкции, вообще нечего делать. А реконструкция, кстати, забавные результаты приносит. То потайные комнаты обнаружатся, то лишние слуховые отверстия, то скелеты какие. Библиотеку Ивана Грозного, увы, не нашли. Может это просто миф. Зато подземелья и ходы из Кремля — сколько угодно. Всё методично документируется и засекречивается.

В общем, Кремль практически «разбирается по кирпичику» и собирается заново. Чтоб без сюрпризов. Потому фактическая официальная Императорская резиденция — Петровский дворец на холме через реку Неглинную. Прямо напротив Боровицкой башни. На ней уже установили часы, русской работы, чтобы мне было видно из кабинета. Отлаживают. Через пять с половиной дней куранты на Боровицкой башне отобьют впервые Новогоднюю полночь. На Спасской старые английские часы ещё чинят. Пока разместили только додедовских времен ещё циферблат со славянскими и арабскими цифрами. Года на два ещё в башне работы.

Стоящая на соседней стремянке Императрица выдыхает.

— Фух! Хочу глинтвейн!

Усмехаюсь.

— Приказать, чтобы тебе доставили прямо на лестницу?

Фырканье.

— Я думала, что ты меня любишь. А если я кувыркнусь отсюда, кто будет тебя любить?

— Тогда отложим глинтвейн на после застолья.

— Договорились. Ловлю на слове.

Смех.

— А куда я от тебя денусь?

Кивок.

— Никуда. Ты попал, как ты выражаешься.

Да, словечки из будущего, так или иначе, просачивались в это время. Я болтну, семья подхватит, за семьей придворные, потом Двор, и пошло-поехало по всей России. И не только.

В том числе и завтра.

Большой Рождественский Высочайший приём.

Почти эпохальное событие. Получить приглашение — это большая честь и большая удача. Приглашения высылаются за два месяца по всей России. Лучшим людям. Лучшим, с нашей точки зрения. Титулы и должности значения не имеют. Только то, что ты сделал за год для Отечества нашего. Поэтому тусовка достаточно демократична.