Книга Бунт и Империя, страница 44 – Владимир Бабкин

— Иван Никифорыч!

— Чо, ещё? — отозвался Зарубин.

— Верно ли бают будто царь Иван жив?

— Верно!

— Ты его видел?

— Лжу не скажу, но жив он, чудом спасен запорожцами и хоронится ими в Европе от глаза немецкого! — уверено произнес Зарубин.

По толпе прошел вздох.

— Православные, — заголосил кто-то, — надо нам праведного Царя звать! Не будет нам воли с Петром и его траубенбергами!

Чика улыбнулся в бороду.

Одобрительный гул был голосившему ответом.

* * *

ПЕТЕРБУРГСКАЯ ГУБЕРНИЯ. ЦАРСКОЕ СЕЛО. ПАРК. 1 мая 1774 года.

Если кто-то думает, что Августейшая Семья — это сборище изнеженных бездельников, тот очень сильно ошибается. Два раза в год, на Первомай (День всемирной солидарности трудящихся, если кто не помнит) и на Покрова, 1 октября, мы широкосемейно собирались в Царском на шашлыки.

Традиция такая.

Вот уж лет двадцать как.

Повелось.

И никакой прислуги. Никаких садовников, лесников и прочих лейб-гвардейцев. Только сами. Своими собственными ручками.

С некоторых пор, после гибели Степана и Катерины, и оставшиеся Нартовы были включены в нашу компанию. Не в Августейшую Семью, нет. Просто в нашу компанию. Включены, кстати, по инициативе Лины. Умная у меня жена. Решила сразу несколько проблем и подвесила интриг на сто мильонов.

НЕЛЬЗЯ БЫЛО ПОПАСТЬ В НАШУ КОМПАНИЮ НА ШАШЛЫКИ. Это было исключено. Вход закрыт для всех, кроме избранных.

Каролина называла наше сборище «Августейшая компания». Я просто — «Наш Клан». В него входили мы с женой, наши дети, и, условно (по малолетству, но допущенные на поляну) наши внуки. Конечно, мужья и жёны наших детей. И так далее. Чужих нет.

Но, признавая очевидное, Лина решила приблизить Андрея, его братьев и сестру к себе. Не только ко мне. К себе.

Умничка. Пираньи должны держаться вместе.

Добившись от меня приближения Андрея с братьями и Еленой, она резко взвинтила акции этого семейства и всего, что им принадлежит. Не забыв при этом вложить в доходные бумаги свои средства. Нужны ли были Лине деньги? А кому они не нужны? Даже если деньги твои пойдут на сирых и убогих. Но, не в том замысел. Путём нехитрых манипуляций с бумагами Лина получила под опосредованный контроль примерно треть от предприятий Нартовых. Когда мы с Андреем хватились, было уже поздно. Ни одно ключевое решение в нашей с Андреем корпорации не могло быть принято без Лины. Не буду же я ссориться с женой и отправлять её в монастырь? Так что всё она рассчитала правильно. И приблизила Нартовых. В том числе и на шашлыки.

И, пусть, наши с ней отношения охладели, но, я не мог не восхищаться своей женой. Страшно подумать, что было бы, если бы она была полновластной правительницей.

А пока шашлыки. Конечно, всё семейство собирается вместе довольно нечасто. Империя велика и дел у всех много. Но, мы, по возможности, стараемся прибыть в Царское. И отдохнуть вместе, и рассказать об увиденном, об услышанном, о тех выводах, которые каждый из нас сделал, путешествуя по Империи и за её приделами.

Обсудить. Найти решение. Или хотя бы понять где у нас проблема.

Много нас? Ну, как сказать… Не все смогли сегодня приехать. С того же Кавказа путь не близкий. Да и Сибирь с Уралом. Не вдруг приедешь, несмотря на пароходы.

В общем, сегодня мы почти в узком кругу. Мы с Линой. Цесаревич Павел с Катериной. Алексей, герцог Померанский и великий князь Словинский с женой Агатой Морисовной, урожденной княжной цу Подебуск. Катя наша, конечно. Великая Княгиня Екатерина Антоновна Светлейшая Княгиня Барятинская с мужем.