Книга Император из двух времен, страница 113 – Владимир Бабкин

— Князь, давайте обойдемся без словоблудия. Вам прекрасно известно, что это ненавижу во время докладов.

— Виноват, государь!

— Давайте по порядку. Планы операции, действия по организации операции, далее эти самые ваши «нелепые случайности», а затем, собственно, что произошло.

— Слушаюсь, государь. В рамках межведомственной операции «Цунами» была подготовлена совершенно секретная операция, направленная на обеспечение более благосклонной позиции США относительно влияния России в регионе, относительно наших активных мероприятий в Северной Маньчжурии, направленных на вытеснение из указанного региона миллионов ханьцев и на их принудительную депортацию за южную границу зоны безопасности КВЖД, а также обеспечение моральной невозможности Японии не пропустить толпы беженцев, выгоняемых через оккупированную ими Южную Маньчжурию дальше в Китай. Полезной была также признана возможность лишний раз вбить клин между Америкой и Японией, в том числе и за счёт формирования соответствующего общественного мнения в США.

Киваю.

— Продолжайте, князь.

— Слушаюсь, государь. В качестве инструмента достижения указанных целей было избрано нападение банды хунхузов на проходящий по КВЖД поезд «Дальневосточный экспресс» в момент, когда в нем будут путешествовать значительное количество иностранцев, большую часть из которых должны были составить граждане США. С целью обеспечения достижения указанных задач на протяжении двух месяцев ЭСЕД занималась аккуратным формированием списка пассажиров поезда на сегодняшнюю дату. По различным, внешне объективным, причинам, с данного рейса снимались все возможные подданные вашего всевеличия, так, например, буквально вчера вечером с поезда, под предлогом редакционного задания, был снят специальный корреспондент ТАРР Иван Никитин. Впрочем, на рейс были допущены известные вам депутаты Государственной Думы, которые впоследствии должны были свидетельствовать в Думе о росте опасности в Маньчжурии.

— Откровенно говоря, я не понял, кто такой этот Никитин и почему его нужно было переводить, но бог с ним. Продолжайте, я вас внимательно слушаю.

Склоненная голова моего егермейстера.

— Благодарю вас, ваше всевеличие. Что касается иностранцев, то их заманивали в поезд под различными предлогами, включая участие в каких-то конференциях, переговоры о концессиях в Сибири, участие в женском фестивале в Чите и так далее. Для увеличения численности американцев были организованы гастроли по России кабаре из Сан-Франциско. Гонорар был предложен весьма солидный, и они с радостью согласились. По задумке операции, пассажиры поезда, по большому счету, должны были лишь отделаться серьезным испугом, хотя гибель нескольких пассажиров не исключалась.

Новый кивок:

— Так-так, продолжайте.

— Благодарю вас, государь! Мне казалось, что мы предусмотрели всё. Наш агент, выступая в образе британского авантюриста, подбил местных вождей хунхузов напасть на поезд под легендой того, что в Харбине к составу прицепят почтовый вагон, который будет перевозить во Владивосток тридцать миллионов рублей Азиатского банка. И такой вагон, правда пустой, был действительно прицеплен. Место атаки было выбрано идеально. Прибытие поезда в выбранный пункт в нужное время и в нужном составе было обеспечено верным прогнозом поведения начальника поезда. Дело в том, государь, что, не без нашего содействия, обер-кондуктором «Дальневосточного экспресса» был назначен господин Арбузов – человек редкого самодурства, глупый, упрямый, очень любящий лесть и знаки внимания. И очень мечтающий попасть в высший свет. И, конечно же, он не мог остаться равнодушным к такому количеству богатых иностранцев в своем поезде, всячески заискивая перед ними и стараясь показать им, что он самый главный и очень важный. И он часто и с пафосом проводил параллели между «Дальневосточным экспрессом» и знаменитым «Восточным экспрессом», практически уравнивая их между собой. К тому же он всегда гордился фактом того, что «Дальневосточный экспресс» никогда не опаздывает. Поэтому любая задержка на глазах у высоких иностранцев была для него категорически неприемлема. Чем мы и планировали воспользоваться.