Онлайн книга «Император из двух времен»
|
Армия империи становилась тем горнилом, в котором ковались новые кадры. Да, по многим профессиям приходилось дополнительно учиться и после армии, но задел был уже сделан, а для многих и выбор жизненного пути становился ясным. Вот этим созиданием и координацией всего и занималось управление полковника Маршина. Тяжелая, хлопотная, кропотливая работа. Работа, столь нужная империи. Леночка им очень гордится. Впрочем, были у полковника Маршина и «Особые папки». Папки, с личными делами тех, чьи судьбы находились «на контроле» на самом верху. По ним велась отдельная работа, и ничего не оставлялось на волю случая. Каждый шаг в карьерной или профессиональной деятельности персонала «Особых папок» был последовательностью накопления опыта и обучения на пути к определенной цели, которая чаще всего была неясна и самому Александру Тимофеевичу. И он чувствовал, что он сам является такой же «Особой папкой». Где-то там. Наверху. ТЕКСТ ВИТАЛИЯ СЕРГЕЕВА Коммерсантъ. 28 апреля 1920 г. «Предупреждение генерального прокурора САСШ Палмера» Вчера в ведущих американских газетах напечатано предупреждение генерального прокурора США Александра Палмера о готовящихся 1 мая восстаниях и терактах. Палмер пишет, что, по данным господина Дж. Гувера, возглавляющего общий отдел разведки прокуратуры США, страну ожидает «Общенациональное восстание в субботу». Отмечается, что на фоне китайских погромов сил прокуратуры и местной полиции может не хватить и необходимо мобилизовать национальную гвардию. ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО РОССИИ И РОМЕИ. РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. МОСКВА. КРЕМЛЬ. ДОМ ИМПЕРИИ. ПОСТЕЛЬ ИХ ВЕЛИЧЕСТВ. 28 апреля 1920 года — Давно мы здесь не были. — В постели? — Конкретно в этой постели. — Невелика потеря. Вообще же, я ностальгирую только по той, нашей первой постели, в Марфино, прочие же, даже самые роскошные и удобные, для меня все одинаковы. Главное, чтобы ты была рядом со мной. Капризно: — Кстати, в Марфино постель была жестковата. Ты мне чуть все рёбра тогда не отбил. Возражаю смиренно: — Скорее не столько рёбра, сколько кое-что другое. Постель, может, и была жесткой, но она была самой сладкой в моей жизни. И, вообще, я тебе целовал твои губки. Что-то я не заметил, что тебе это не понравилось или твои губки возражали. Благочестивый вздох. — Да, уж, ты был просто ненасытен тогда. Ухмылка. — Себя вспомни. Уж ты-то что вытворяла! Усмешка. — Это была просто реакция организма на стресс. Не зазнавайся на свой счёт. Целую её в макушку. — Слов умных понабирались, ваше величество? По попе захотели? Поцелуй в моё плечо и умелый перевод темы: — Ой, испугал. Боюсь-боюсь. Кстати, тебя вчера так и не было в спортзале. Не смог вырваться? Пожимаю плечами. — Да, было много работы по Маньчжурии. Как говаривал старина Мюллер: «Вообще, там будет интересно в ближайшие недели». — Это в «Семнадцати мгновениях» было? — Ага. А вы как провели время с Натали? Ответное пожатие плечами. — Весь день рассматривали каталоги модных платьев. Модные тренды и всё такое. Ты же знаешь нас – девочек… Улыбаюсь и щелкаю её по носику. — Так я тебе и поверил. Колись, синяк откуда? Вздох. — Ухажер ущипнул. — И ты ему не сломала руку? — И даже не пристрелила. Интересуюсь: — Почему он тебя ущипнул за плечо, а не мягкое что-нибудь? |