Книга Империя. Лязг грядущего, страница 77 – Владимир Бабкин

Почему-то вспомнилась дочка Николая Анастасия. Бедная девочка. Она единственная не пристроена оказалась. Да ещё ген гемофилии этой проклятой…

Как хорошо, что у самой Маши в роду не было никого из носителей этой ужасной болезни. Она это знала и могла смело рожать детей. А вот дочки Николая… Как страшно жить с таким знанием!

Тем временем Мася наелась и загукала, радостно глядя на мать.

— Солнышко моё. Вкусно было? Ну давай, я к тебе позже приду. У меня тут дел много накопилось, хорошо?

Мася гукнула одобрительно. Императрица нажала кнопку звонка. Появилась фрейлина графиня Мария Илларионовна Воронцова-Дашкова.

— Государыня, какие будут повеления?

— Графиня, распорядитесь, чтобы Марию Михайловну перенесли на детскую половину и уложили спать.

Книксен.

— Слушаюсь, государыня.

— Как там Александр Михайлович и Виктория Михайловна?

— Спят, ваше величество. Всё хорошо.

— Прекрасно, графиня. Ступайте.

Через пару минут появилась управляющая Императорской личной канцелярией её величества обергофмейстерина графиня Менгден.

— Государыня. Сообщение из Италии. Умер Энрико Карузо. Не повелите ли отправить соболезнование от вашего имени?

Маша опечалилась. Какой великолепный голос ушел. Такого тенора ещё поискать. Она много раз слушала его арии в родной Италии. Теперь уже бывшей родной. Такова жизнь. Люби родину мужа всем сердцем, иначе всегда будешь там чужой. Не будь надменной, презрительно глядящей на подданных, стервой, и все у тебя будет хорошо. Люди тоже чувствуют сердцем. Вот та же Аликс так чужой и осталась для русских.

Но соболезнование нужно отправить. Это произведет благоприятное впечатление на итальянцев. И отцу будет полезно.

— Да, графиня, составьте текст соболезнования.

Менгден с готовностью протянула папку.

— Здесь несколько вариантов, государыня. Сделайте выбор.

Императрица просмотрела тексты разной степени официоза и сочувствия и, сделав выбор, кивнула.

— Этот.

ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО РОССИИ И РОМЕИ. РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. ЧИТА. СТАВКА ВЕРХОВНОГО ГЛАВНОКОМАНДУЮЩЕГО. 4 августа 1921 года

Ночь. Ночь за окном. Тьма. Новолуние. Нулевая фаза. Всё заканчивается и всё только начинается.

А в Европе ещё только вечер. Но ещё не вечер, как говорят в народе.

Нет, я не ополоумевший придурок и не кровавый маньяк.

Да, я веду свой народ на войну. Я вновь ввергаю мир в пучину войны.

Мог ли жить без этой войны? Вполне. И даже очень.

Могу ли я обойтись без неё сейчас – нет. Слишком рано я закончил в этом мире Первую мировую. Противоречия никуда не делись, а сил у желающих эти противоречия разрешить предостаточно. В медицине пускают дурную кровь, чтобы сбить высокое давление в организме. Политика ничем не лучше. Войны шли всегда. Война – это экономика, а экономика – это война. Рано или поздно.

Я не прыщавый юнец, не наигравшийся в компьютерные стрелялки.

Я и не опереточный генерал, который упивается войной. Однако бывает в жизни так, что либо ты, либо тебя. Я предпочитаю, чтобы первым ударом был именно мой.

Да, я ненавижу тебя, Лондон. Так получилось.

А воевать мне приходится с Японией. Так тоже случилось. Хотя я бы предпочёл с ними не воевать. Невзирая на все общественные настроения у нас. Мне война совершенно не нужна. Но – увы. Уверен, что у Хирохито примерно те же настроения. Войны мы не хотим, но воевать придется. Выбора у него нет, как и у меня.