Книга Империя. Лязг грядущего, страница 78 – Владимир Бабкин

Дурную кровь нужно спустить. Механизм войны уже пришёл в движение, шестерёнки закрутились, акции британских компаний куплены или сброшены. Как и японских. И многих других. Карты сданы, а фишки крупье уже двинул по столу казино.

Однако почему-то я уверен, что с Японией мы в итоге найдем общий язык, как нашли с немцами, монголами, афганцами и как почти нашли с китайцами. А вот с англосаксами и прочими голландцами – нет, не найдем. Слишком мы разные. Нации воинов и нации торгашей.

Плохо, когда во главе нации воинов стоит торгаш. Ничего хорошего, если во главе нации торгашей стоит воин. Но что делать мне? К умным или к красивым? Я воин. Но ещё тот торгаш.

Почему-то вспомнилось, как рыдала Маша, когда посчитала, что намекнул я, что у деда её Николы отличная коммерческая жилка. Глупости. Настоящий монарх должен быть и августейшей особой, и выдающимся воином-завоевателем-создателем империй. Но и быть удачливым торгашом, и в сфере политики, и в сфере дипломатии, и в сфере экономики, и сферах прочих революций с технологическими прорывами. Иначе упадок и катастрофа.

Но мы – воины. В первую очередь.

Я отпил коньяк из банальной чашки из-под кофе. Было лень вставать за бокалом, звать никого не хотелось, а бутылка и банальная шоколадка завалялись в ящике со дня приезда в Ставку. Так что так. Жду известий.

Возможно, в этой сцене слишком много «я», и мысли мои сумбурны, но извините. Так получилось. Мы – победим.

Мы – воины. И вам нас не купить.

Зато сколько денег моих уходит на покупку вас. И не сосчитать.

Всё стоит денег. Так говорите вы. И я с этим согласен.

Всё стоит денег. У вас.

Воевать вы не умеете, вот в чём вопрос. А за деньги мир не купить.

Пафос? Да. Возможно. Нервы-нервы. Тянет на философию. На поиск мужского смысла жизни. Но даже выпить по-человечески мне не с кем. Да и напиться-то нельзя. Жду известий. Так, чисто глоток.

Устал я как-то…

Так томительно тянутся минуты. Надеюсь, что для следующего глотка коньяка из чашки у меня всё-таки будет повод и мне срочно потребуется занять своё место в Императорском ситуационном центре, благо идти не так далеко.

Но ещё не вечер.

Там.

Ночь на дворе. Новолуние.

* * *

ТЕКСТ ВИТАЛИЯ СЕРГЕЕВА

НЬЮ-ЙОРК. УОЛЛ-СТРИТ. КАБИНЕТ САЙЛИНГА БАРУХА. 3 августа 1921 года

— Мистер Барух, – секретарь, постучав, вошел в дверь.

— Да, Джон.

— Вам звонят из баронства Хабкоу^[16], – ответил Джон.

— Соединяй. И… принеси чай, – занял секретаря делом Барух.

Сайлинг поднял трубку. Что-то срочное, брат не звонит обычно в это время, а трапезничает.

— Здравствуй, Берни, – хозяин кабинета приветствовал старшего брата.

— Здравствуй, Сайли. У тебя был сегодня курьер?

— Ещё вчера, Берни. Всё как договаривались.

— Без сюрпризов? А то наш «Тирский суффет»^[17] – большой затейник!

— Всё спокойно. Наши люди отмечают подготовку игры на Франкфуртской и Нижегородской биржах.

— Сити?

— Там даже очень под закрытие торгов оживились. А в чём вопрос, Барни?

— Бель звонила с утра матери и просила передать для меня «Сегодня. Сегодня». А Энн только за ланчем сообщила.

— Не волнуйся брат. Мы обговаривали на Острове^[18] и такие варианты. Просто всё произойдет одним днём. Это как нельзя вовремя и в наших интересах. Я бы сам тебе позвонил через пару часов, как получу вести из Рима.