Онлайн книга «Империя. Тихоокеанская война»
|
Такеши спросил ровным тоном: — Какие будут приказания, ваше высочество. — «Икому» и «Фукуоку» отправь с парой эсминцев в саравакский Мири, как просили «австралийцы». У нашей старушки скорость та же, что у бывшего «Эйдженкорта». Там пусть берут караван и срочно догоняют нас. Мы же через пару часов «на всех парах» идем к Тайваню. Там бункеруемся, заправляемся тем, что приплывет из Гонконга. Резервы как раз караван из Мири и пополнит. Потом идем к Цусиме. Русские не знают пока, где мы, и не ожидают от нас такой прыти, потому мы должны успеть. Адмирал Такеши быстро встал и, щелкнув каблуками, кивнул. Принц кивнул в ответ. — Приступайте, адмирал. Работы у нас много. А как выступим, посидим за токкури[2] саке. Подумаем, чем ром уступает водке. ЯПОНСКАЯ ИМПЕРИЯ. ТОКИО. ДВОРЕЦ МЭЙДЗИ. 24 ноября 1921 года Хирохито играл в и-го. Он считал эту игру самой выдающейся стратегической игрой в мире. Да, однажды поставленный на пункт доски камень, в отличие от реальной жизни, не может быть перемещен, захвачен противником или снят с доски. Мог быть только «убит». Но зато, как и в реальной жизни, пока камни одного цвета касались друг друга, пока хотя бы у одного из них был дамэ – «дыхательный пункт», та соседняя позиция, откуда ещё поступает «воздух», позиция, на которую можно поставить камень в твой следующий ход, то и вся группа камней «жива» и «дышит». Но если последняя позиция будет закрыта противником, то вся группа камней «умрёт» и будет снята с доски. А освободившаяся территория доски перейдет к противоположной стороне. Страна восходящего солнца часто ассоциировалась у него с игрой в и-го. Правила другие, но суть та же – не дать лишить Японию дамэ, занять как можно больше территории и, в конечном итоге, победить. Ведь нет в и-го понятия «ничья». Это не предусмотрено правилами. Партию можно лишь отложить… Сегодня его партнером по и-го был премьер-министр Такахаси Корэкиё. Они пили чай. Неспешно говорили на темы поэзии и живописи. И вот, настало время обсудить дела. — С какими заботами вы сегодня, премьер-министр? Почтенный поклон. — Регент, вы правы, забот много. Но больше всего печалит меня ограбление русскими острова Садо. — Если я не ошибаюсь, премьер-министр, тонна золота – это не самые большие деньги для нашей казны. Кивок. — Это так, регент. В обычные времена. Но наша казна пуста. Всё золото уходит сразу на оплату военных и стратегических поставок. Золото и серебро из рудников уходит контрагентам, даже не попадая в хранилища Банка Японии. Хирохито поставил очередной свой белый камень на позицию. — Если мне не изменяет память, премьер-министр, вам прекрасно удалось решить все финансовые проблемы Японии перед войной с Россией в 1904 году. Нашей Империи были открыты программы финансирования, кредиты, поставки вооружения и сырья под будущую оплату, а также многое другое. Признаюсь, соглашаясь на ваше назначение, я ожидал чего-то подобного и в этот раз. Чёрный камень от Такахаси Корэкиё. — Это так, регент. Но времена изменились. Джейкоб Шифф погиб на своей яхте в 1917-м. Макс Варбург разводит руками, говоря о том, что помощь Японии не приветствуется в рейхе. Британские Ротшильды осторожничают. Другие наши контрагенты, прекрасно осведомлённые о нашем финансовом положении, а также о действии морской и сухопутной блокады, хотят предоплату. Причем предоплату золотом, серебром или надёжными валютами – британским фунтом, американским долларом, германской маркой, русским рублём. Йену в качестве средства оплаты они принимать отказываются. Поэтому потеря даже одной тонны золота для нас болезненна. И вопрос не только в этом факте, а в том, что это происшествие поколебало равновесие акций на мировых биржах, тем более после того, как выяснилось, что золотые и серебряные шахты на Садо затоплены, оборудование сломано. К тому же известие об утрате нами контроля над основными портами и городами Хоккайдо оставило у заинтересованных лиц весьма тягостное впечатление. Я знаю правила, регент. Знаю, что ничьей в этой игре быть не может. Но не пора ли нам подумать о том, чтобы отложить партию, пока у нас ещё остался дамэ… |