Книга Империя. Тихоокеанская война, страница 173 – Владимир Бабкин

Марк тщательно прикрыл за собой дверь и запер её на ключ и на щеколду. Проверив шторы, он другим ключом откинул боковую потайную дверь своего личного сундука с книгами по медицине.

Загоревшийся огонёк лампочки показывал, что всё готово.

Из сундука извлечена книга по анатомии. Сверяясь с таблицей, радист резидентуры ЭСЕД в Мельбурне поручик Олег Корнев быстро и привычно составлял текст шифрограммы.

Стук ключа. Цифра за цифрой ушли адресату.

Вернее, адресатов было три – сам резидент Экспедиции в Мельбурне «Слон», плюс «Оскар» – резидент всей австралийской разведывательной сети ЭСЕД, ни фамилий, ни местонахождения которых Корнев не знал и знать не должен был. Ну, и, конечно же, новым получателем был пост радиоразведки на «Пантократоре», у командующего русско-итальянскими союзными силами барона Ферзена.

ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО РОССИИ И РОМЕИ. РОМЕЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. КОНСТАНТИНОПОЛЬ. ДВОРЕЦ ЕДИНСТВА. КАБИНЕТ ЕГО ВСЕВЕЛИЧИЯ. 25 декабря 1921 года

Последним в эту праздничную ночь в моём кабинете побывал князь Емец-Арвадский.

— С Рождеством вас, Анатолий Юрьевич.

Емец склонил голову.

— Благодарю, государь. И вас с Рождеством, ваше всевеличие.

— Как там Наталья Николаевна? Как сын? Всё ли благополучно?

— Да, всё благополучно, благодарю вас.

Киваю.

— Опять мы с вами имеем встречу в ночной час. Не находите это символичным?

Князь вежливо усмехается.

— Издержки профессии, государь.

Хмыкаю.

— Знаете, Анатолий Юрьевич, я часто слышу эту фразу от своего ближайшего окружения. К чему бы это, как вы считаете? Только откровенно, прошу вас.

Емец давно меня не боится. Знает, что если захочу я ему свернуть шею, то мне не понадобится искать причины или выискивать возможности, лесть я терпеть не могу, а за очковтирательство могу и убить без лишних разбирательств. А вот прямоту, трезвый взгляд и оригинальные решения проблем я люблю и приветствую. Не могу сказать, что утверждения при дворе о моей циничной холодной жестокости в этом плане имели под собой серьезные реальные основания, но для имиджа правителя это было полезно. Правитель должен быть любим толпой, а у двора и чиновников правитель должен вызывать не страх, а ужас, от которого, вдруг что, нигде и никак не скрыться.

Это было частью Правил Власти. Особенно если ты правитель гигантской Империи от океана до океана.

В общем, моё высшее окружение меня не боялось и служило не за страх, а за совесть. На благо Отчизны, разумеется.

— У вершин любой власти всегда множество циников, государь. Вы искоренили лесть вокруг себя, так что теперь имеете возможность видеть циников в истинном обличье, что, в итоге, более явно бросается в глаза вашему всевеличию.

Усмехаюсь. Мне, по сути, его ответ был и не нужен, просто интересно, как он ответит, как сформулирует мысль. Люблю своему окружению задавать неожиданные вопросы не по теме. Впрочем, они уже давно привыкли к этому.

— Хорошо, Анатолий Юрьевич. Но мы отвлеклись. По случаю просматривал папку операции «Фигаро». Всё ли у нас актуально по данному делу? Готовы ли мы, при определённых обстоятельствах, применить этот план на самом деле?

Кивок.

— Операция «Фигаро», в числе аналогичных, готовилась почти год, и, по мере смещения фокуса событий в сторону Австралии, мы наращивали работы в этом направлении. В последние дни операция проработана и проверена многократно. У нас всё готово. «Джокер» готов, группы спецназа на местах. Так что, повторюсь: да, мы готовы к проведению операции.