Книга Империя. Тихоокеанская война, страница 223 – Владимир Бабкин

А тут ещё кайзер этот. Оба кайзера, прости Господи за хреновое слово.

Слава богу, церковная служба окончена. Идём на выход.

Площадь Торжества Православия.

— Ты как?

Величественно:

— Паршиво. По мне сильно видно?

Блистательная улыбка в толпу:

— Не сильно. Но я вижу.

Киваю.

— Хочу водки.

— Обойдешься. Веди себя прилично.

— Как писал… ну, или напишет Булгаков: «Что-то недоброе таится в мужчинах, избегающих вина, игр, общества прелестных женщин, застольной беседы. Такие люди или тяжело больны, или втайне ненавидят окружающих».

Улыбка.

— А ты любишь окружающих?

Качаю головой.

— Тебя – да. Детей – да. Империю и народ наш, насколько вообще это возможно любить абстрактные величины, – да. Но остальных… Вспомнился старый анекдот: «Гиви, ты любишь памидор? Ответ: кюшать – да, а так – нэт».

Маша рассмеялась, наплевав на этикет и протокол. Чай уже не в храме. Не помню, рассказывал я ей этот анекдот или нет, но, как мне показалось, смеялась она искренне. Может, оно и к лучшему. Дадим почву для работы аналитических отделов вероятных противников. Да и вероятных союзников тоже.

Блин, я даже в семье анализирую сказанное «высокими сторонами». Мне явно пора на отдых.

Или к доктору.

Как же я задолбался…

Вздыхаю сокрушенно:

— Ты даже не представляешь, как я рад тому, что этот проклятый 1921 год наконец-то закончился. Столько проблем…

ТЕКСТ ВИТАЛИЯ СЕРГЕЕВА

САСШ. НЬЮ-ЙОРК. ОСОБНЯК САЙЛИНГА БАРУХА. 1 января 1922 года

Война на Тихом океане подходила к концу. Пушки уже не гремели. Дипломаты заправляли чернила в «паркеры»… Новые границы уже фактически были проведены, старые союзы пересмотрены, а деньги сменили своих хозяев, часто не покидая хранилищ. Можно и дебет с кредитом подбивать. Но у «тех, кто знает» всегда есть ощущение, что где-то закралась ошибка в расчётах….

— Берни, как ты с Рокфеллером-младшим поговорил?

— Прекрасно, Сайли. Он весьма доволен.

Усмешка.

— Ещё бы. С такими-то прибылями. Да и крепко их «Стандарт ойлы» потеснили на Дальнем Востоке «Роял Дач Шелл».

Глоток виски. Согласное:

— Не только на Дальнем Востоке, Сайли. От англо-голландцев им перейдет и треть английской доли в Большой ближневосточной нефтяной сделке.

— А, кстати, он просил тебя, Берни, быть поручителем при приеме в Мраморный клуб?

— Просил, Сайли. Но я ещё думаю. Мне больше по душе «Морганы», наш и русский – Второв.

Настороженное:

— Отчего же ты сомневаешься, брат?

Ироничная улыбка в ответ:

— Не понимает Джон-джуниор наших клубных ритуалов. Когда я ему сказал, что пара свитков, раскопанных Гертрудой Белл под Багдадом для Паллавичини, дороже Бахрейна с Кувейтом, он счёл, что это шутка.

Понимающее:

— Да, Берни. Джон Рокфеллер – нувориш. А вот Михаилу не надо было объяснять эти тонкости…

Новый клуб сигарного дыма.

— Это меня теперь тоже беспокоит.

— Чем же?

— А тем, что мы могли ошибиться, называя нашего «тирянина» – «суффетом».

— Полно тебе, Берни! Это условности.

— Для нас. Но похоже не для него. – Бернард стал говорить уже серьёзно: – Тебе уже говорили, как он переименовал Бахрейн?

— Откуда, Бернард?

— Он пока не публиковал. Но у меня экстренные сведения прямо из Дворца. – Бернард сделал паузу. Редкая в его кругах интрига увлекла Сайлинга.

— Говори же, брат, не тяни.

— Он назвал его Тирус. Великое Княжество Тирусское.