Книга Империя. Тихоокеанская война, страница 57 – Владимир Бабкин

— Возможно ли туда проехать на наших машинах?

Самойлов скептически поморщился.

— Ну, разве что в объезд, если поехать вот тут, а потом вот сюда. Так мы выйдем им во фланг, но шум моторов будет слышен, и они наверняка встревожатся. Разве что есть тут один вариант…

ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО РОССИИ И РОМЕИ. РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. САХАЛИНСКАЯ ОБЛАСТЬ. ИМПЕРАТОРСКАЯ ГАВАНЬ. 1 ноября 1921 года

Бункер Ситуационного центра Объединенных сил Сахалинской группировки войск, всегда шумный, сегодня просто гудел растревоженным ульем. Нет, никакого хаоса и сумятицы не было, каждый знал своё место и свою роль в происходящем, но неизбежные доклады, реплики, команды, шум и писк телеграфа, стрекот печатных машинок и машин телетайпа, жужжание фототелеграфа – всё это вносило рабочую какофонию в происходящее.

Генерал-квартирмейстер Сахалинской группировки полковник-бригадир гвардии великий князь Николай Александрович изучал сводки переброски войск и припасов, когда в Ситуационный центр начали поступать известия о результатах третьего налёта на японскую эскадру. Обладая большим допуском секретности, он получал сведения в отдельную папку у себя на столе, куда офицеры Центра добавляли ленты телеграфных сообщений, наклеенные полосами на листы бумаги по мере их поступления.

Что ж, судя по всему, тактика, избранная командованием авиационных сил, оправдала себя. Третий за день налёт, исполненный уже в сумерках, позволил нанести результативный удар по эскадре противника. Заявлено о потоплении флагмана линейного крейсера «Харуна» и нескольких эсминцев. Информацию про «Харуна» будут проверять уже утром, когда видимость станет достаточной для надёжной идентификации наличных кораблей противника. Но даже если линейный крейсер просто поврежден, то это с лихвой окупило все усилия по организации операции «Небесный воин».

Николай усмехнулся. Точнее сказать, утром авиаторы будут опознавать тех, кто доживёт там до утра. Что ж, вечер принёс славу радиоуправляемым катерам-торпедам. Оружие не было таким уж уникальным и даже новым. Германцы использовали их, правда в основном неудачно, практически всю Великую войну, но ведь развитие техники и военно-инженерной мысли не стоит на месте. И лично Николаю пришлось взять под личный контроль перевозку по железным дорогам спецэшелонов с катерами-торпедами из Германии и до самой Императорской Гавани. Разумеется, в режиме строжайшей секретности. И сопровождение груза, и его спуск на воду с российских эсминцев, и боевое радиоуправление с русских самолётов, всё это осуществляли немецкие специалисты и военные. Уж очень им хотелось ещё раз на практике испытать своё очередное «чудо-оружие». И, судя по результатам, всё прошло довольно успешно. Правда, сложно приписать успех только катерам-торпедам, там было и русское «чудо-оружие», пусть и не такое пафосное. Что ж, ночь принесёт возможность и отечественному инженерному гению испытать своё слово. Очень важное и весомое слово, особенно в контексте предстоящего генерального сражения, которое случится неизбежно не позднее весны. А пока наличие русского «сверхоружия» нужно прятать всеми возможными способами.

Вокруг упорядоченно бесновался Ситуационный центр, и Николай невольно подумал, что есть своё преимущество в том, что Империю возглавляет боевой генерал с опытом реальных сражений. Во всяком случае в бытность самого Николая царём ничего такого в штабах не было. Но, с другой стороны, в штабах было полно генералов с боевым опытом, но никто до такой организации боевого планирования и управления войсками не додумался. В чём же секрет его брата? Только ли в том, что он, безусловно, гений?