Книга Империя. Знамя над миром, страница 136 – Владимир Бабкин

Доктрина итальянского генерала Дуэ. В чистом виде. В моей истории её не пытались буквально воплотить в жизнь, а здесь вот пытаются.

В моей истории все основные державы долго и нудно разрабатывали средства химической защиты, наряду конечно же со средствами химического нападения. Но в годы Второй мировой ни одна из сторон не решилась применить в Европе свои арсеналы, прекрасно понимая, что ущерб будет не таким уж и значительным, и что немедленно прилетит в ответ. Да и международный авторитет пострадает.

Но это было там – в не случившемся здесь будущем.

Здесь – случилось.

Британские воздушные эскадры на Гамбург и Берлин заходили волнами. Волна носителей фугасных зарядов, в том числе и тяжёлых. Волна самолётов с химическими бомбами. Волна с бомбами зажигательными.

Заряды с отложенным временем подрыва. Фугасные. Химические. Зажигательные.

Гамбургу повезло меньше. К морю ближе, а горожане всё ещё беспечны.

Были.

Берлин успели предупредить, но значительных жертв избежать тоже не удалось.

Нужно ли говорить, что немцы точно ответят?

* * *

Телеграфное Агентство России и Ромеи (ТАРР). 6 июня 1936 года

Сегодня Берлин объявил о начале неограниченной подводной войны против Великобритании и всех военных сил, а также транспортов, которые будут пытаться прорваться в порты Британии или вырваться из них.

Напомним нашим читателям, что сегодня утром был осуществлен массированный налёт германской авиации. Бомбардировка производилась по «формуле Дуэ». Количество погибших уточняется.

* * *

ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО РОССИИ И РОМЕИ. РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. УСТЬ-ОЗЁРСК. РЕСТОРАН-БАР «У ГОРЫНЫЧА». 7 июня 1936 года

— Иваныч, и что ты думаешь на эту тему?

Иваныч отпил пива из запотевшей кружки и степенно поинтересовался:

— Это ты про что, Кондратий?

— Да всё о том же. О германо-английской войне. Ты ж видишь, что происходит. Бомбы вон бросают химические всякие. Зажигательные опять же. Будет большая война, или так всё обойдётся?

Артемий Иванович в здешнем заведении слыл мужиком рассудительным и достаточно авторитетным. И не раз, и не два подходили к нему люди за советом по тому или иному делу. Сегодня же было просто воскресенье. Все уже вернулись из храма и уже могли себе позволить рюмочку или кружечку. Во здравие государя и кесаря.

Кондратий Никифорович пытливо смотрел на Иваныча, но тот лишь рассудительно пожал плечами.

— Тут, как Бог даст. Буду идти сегодня обратно, зайду в церковь и поставлю свечку, чтобы всё разрешилось лишь бучей между немцами и англичанами. Но как-то не верю я, прости господи. Думается мне, что грядёт всеобщая, попомни моё слово.

Кондратий неспешно разлил по стопкам водку.

— И что предлагаешь?

— Ничего пока. Россия-матушка пока в стороне, а император наш, дай Бог ему здоровья всяческого, ведёт мудрую политику, пока не вступая в большую войну. Но, повторюсь, попомни моё слово – мы там тоже будем.

— Хм. Не могу сказать, что ты меня как-то уж порадовал. У меня планы были большие на ближайшие пару лет. Амбар вот нужно новый построить, да и трактор не мешало бы обновить, а то как-то барахлить начал. Да и вообще… Полина вот моя опять на сносях. Кормить всю ораву надо. Но, ежели государь прикажет, то что ж, бедному собраться – только подпоясаться.

Иваныч лишь усмехнулся: