Книга Империя. Знамя над миром, страница 137 – Владимир Бабкин

— Бедный ты наш.

Кондратий вздохнул.

— За здравие государя императора!

— И кесаря нашего.

Они чокнулись стопками и выпили.

* * *

ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО РОССИИ И РОМЕИ. РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. МОСКОВСКАЯ ГУБЕРНИЯ. ЗВЁЗДНЫЙ. НИИ «ТЕХНОЛОГИЯ». 8 июня 1936 года

Саша шёл по коридорам института, сопровождаемый местным руководством, учёными, военными, всякого рода медиками, не говоря уж о том, что и у самого кесаря была своя свита. Ему показывали учебные аудитории, лаборатории, центры подготовки, разного рода научное оборудование, в котором Александр, понятное дело, был полным дилетантом.

Но он осматривал институт, задавал вопросы, внимательно слушал пояснения и в целом демонстрировал глубокий интерес к деятельности этого научного центра.

Разумеется, это был не первый его визит в Звёздный. Более того, можно сказать, что он здесь вырос, ведь сначала он сюда приезжал с отцом, дабы проведать учившихся здесь старших братьев, потом учился сам, вместе с Викусей, потом проведывал Масю, приезжая с инспекциями, а там уж и Лизка с Вовкой подтянулись сюда учиться. Так что можно сказать, что Звёздный вырос буквально у него на глазах. Из наспех построенных зданий казарм, учебных классов, лабораторий и мастерских Звёздный разросся до величины стотысячного города. Разумеется, здесь не было больших заводов, дымящих труб, десятков тысяч спешащих на смену рабочих. Здесь был учебный и научный центр Империи. Выпускники Императорской Звёздной академии вот уже полтора десятка лет становились опорой и становым хребтом Империи, занимая многие ведущие посты в общей государственной, научной, хозяйственной, экономической, финансовой и военный системе государства. А ученые и технические специалисты Звёздного были элитой из элит в своей сфере, не уступая, а часто и превосходя уровень учёных и специалистов из Константинопольского, Московского, Санкт-Петербургского, Новоцарьградского и Новоилионского университетов. А те же выпускники факультетов госуправления Звёздного давали фору специализированным вузам, включая Императорскую Санкт-Петербургскую дворянскую академию, которой руководит его тетушка Ксения.

Генерал Громов показывал дорогу и рассказывал о подведомственной ему конторе. Много рассказывал, увлечённо.

— А вот здесь, ваше величество, вход в одну из святая святых, в, как у нас говорят, «инкубатор».

Они прошли по коридору. Множество герметичных перегородок. Множество ответвлений. То и дело попадались посты охраны, и даже Александру приходилось предъявлять спецпропуск. Строгие проверяющие сверялись со списками допуска на этот день, затребовали подписи генерала Вахмистрова, директора НИИ «Технология», генерала Громова, руководителя Центра подготовки, и даже главы Академии профессора Рындина. И лишь удостоверившись, что всё в порядке, в три независимых ключа, открыли шлюзовые двери.

Обряд кварцевания. Комбинезон, капюшон и стерильная маска на лицо.

Лифт.

Подземная галерея. Вновь коридоры, посты, лаборатории, технические помещения, аудитории. Целый комплекс под землей. Атомный удар, конечно, не выдержат сии хоромы, но от бомбардировки обычными боеприпасами они надёжно защищены. Впрочем, в самом НИИ «Технология» есть и собственное противоатомное убежище, слишком уж специфические и секретные вещи были в разработке института. Да и из убежищ Центра подготовки можно было перейти в убежище противоатомное, не поднимаясь на скорбную землю.