Книга Империя. Терра Единства, страница 143 – Владимир Бабкин

Егорыч вздохнул, открывая капот машины. Да, деньги. Деньги нужны всегда и на всё. Вот вроде и неплохо жизнь у него идёт, но жена нарожала ему шестерых дочек. И ни одного сына. Как бабка пошептала. А для дочек нужно приданое, да и много чего ещё. А это деньги и деньги немалые.

И вот выйдут они все замуж, кто останется на хозяйстве? Одна надежда – жена вновь тяжёлая ходит. Может, Господь таки смилостивится и пошлёт им сына?

Дай-то бог. Ведь сам Егорыч вовсе не молодеет. А сына тоже поднять будет надо.

Надо работать.

ТЕКСТ ВАЛЕРИИ БАБКИНОЙ

ИМПЕРИЯ ЕДИНСТВА. РОССИЯ. МОСКОВСКАЯ ГУБЕРНИЯ. ЗВЁЗДНЫЙ. 30 мая 1937 года

Амфитеатр Звездного, как обычно в конце полугодия, был полон суеты. Темная ночь забирала свои права у вечера, а зрители неспешно занимали свои места. По вместимости и концертный зал Звездного, и летний Амфитеатр были больше многих театров мира, а уже по представлениям порой значительно превосходили их.

Сотрудники сцены спешно готовили начало нашего музыкального выступления со стрельбой в специально подготовленной зоне, чтобы никого не убило рикошетом от пуль. Пока же гримеры и прочие мастера красоты поправляли мои волосы и темно-синее концертное платье. Такое же, как и у моих фрейлин.

— А сейчас необычный музыкальный талант в стрельбе в исполнении лицеистки Елизаветы Романовой! Аккомпанемент исполняют лицеистки Дарья Ласточкина и Мария Гусева.

Зал под открытым небом аплодирует, и мы выходим на отдельную сцену. Я ослепительно улыбаюсь, но все равно не покидает меня ощущение, что это какое-то прощание со Звездным.

Стрельба по звуковым панелям была похожа на звон металлофона под аккомпанемент фортепиано и флейты. Быстрая, четкая, слаженная мелодия, из вихря стали и нот. Невольно приходит в голову мысль, что, наверное, такой и будет моя жизнь. С пистолетом и в руках, и под подушкой. А весь мир будет наблюдать за мной, слушая звон металла и мелодии, которые у меня будут получаться.

А потом оглушать овациями и восторженными криками.

Но рассматривая ликующую толпу, я никак не могла избавиться от ощущения, что еще немного и разверзнется настоящая буря над головой. Вероятно, просто из-за того, какой же разительный контраст был между кровавым отчаянным кошмаром, червями в гнилом мясе, изображающем человеческие гниющие трупы, ужасом взрывов, с тем тесным, просто удушающим подвалом на Полигоне, и с этим ошеломляющим великолепием отчетного концерта в Звёздном.

За кулисами кипит паникой выступлений пестрая толпа звездных артистов и десятков организаторов. И меня, и моих фрейлин едва ли не под руки хватают, чтобы успеть подготовить к последнему представлению этого вечера.

Танец нимф.

Ураган пудры, блесток, шум десятков девичьих голосов, обсуждающих бал цветов в конце июня. А мне отчего-то это кажется чем-то нереальным, хотя я тоже на него иду.

Наверное.

Никогда в жизни я больше себе не смогу позволить выйти в люди вот так, со сверкающей кожей, покрытой причудливыми узорами. Надеть платье как у балерины, но без пачки, а с легкими воздушными юбками. Или побыть еще хоть раз принцессой цирка под открытым небом.

Я – королева. Просто королева. Я уже смирилась с этим.

Страховку надежно прикрепили к платью, а снаружи выключили всё-всё освещение, и ночь окончательно забрала свои права на наш таинственный танец волшебства.