Книга Крестная внучка мафии 2, страница 26 – Владимир Бабкин, Валерия Маркова-Бабкина

Неужели это какое-то магическое свойство моих «тапков»? Почему они считают, что я могу быть им полезна?

— Ты что… Тоже хочешь мне работенку предложить? — недоуменно протянула я.

Однако ответить он не успел.

— Комиссар!

Неожиданно в допросную влетел какой-то полицейский и что-то тихо сказал Эспозито на итальянском. Пару минут они переговаривались, а после тот зло потушил сигарету и процедил сквозь зубы:

— Тебя проводят за вещами. Протокол подпишешь и свободна.

Не веря тому, что мне расстегнули наручники, я с опаской пошла к выходу. Готовая просто бежать отсюда, куда глаза глядят. Но пришлось сперва зайти и забрать телефон. Единственную вещь, которая у меня была в кармане белого сарафана.

— Синьорина, я адвокат Лукрезе, — неожиданно поприветствовал меня высокий, седой мужчина в очках и сером костюме. — Я составил протокол на итальянском за вас. Распишитесь вот здесь.

Пугаясь незнакомого человека, который просит что-то подписать в отделении полиции, я невольно сделала шаг назад. Как вдруг услышала голос Летиции.

— ВИКИ! НУ, НАКОНЕЦ-ТО! — воскликнула она, бросаясь меня обнимать.

Я даже не успела ее рассмотреть, как она буквально задушила меня в объятиях.

Летиция Франческо

— Котеночек! Я так скучала по тебе! Думала брат меня угробит с этими вашими безумными идеями «Густо дела Вита»… Да, и сейчас обещает прикончить…

— А где Сандро? — сдавленно спросила я, чувствуя как не хватает воздуха.

— Все потом! — замотала она головой, отступая и показывая мне свой нежно зеленый брючный костюмчик. — Это наш родственник. Дядя Массимо, муж тети Джулии.

Видя, что я не понимаю, она эмоционально шевельнула рукой.

— Ну, которая старшая сестра моей мамы и дочка нонны Катарины.

Все равно не помню. Шумно выдохнув, я вежливо улыбнулась очередному близкому родственнику.

После разговора с Эспозито, было не по себе подписывать документы на итальянском, не понимая их содержания. Правда стоило заметить нотариально заверенный перевод на английский, как на душе стало значительно легче.

Правда ненадолго.

— Дядя Массимо… А как вы дали за меня показания, если ни разу не говорили со мной? — повернула я голову к адвокату.

Наклонившись, он тихо сказал мне на ухо:

— Вы не говорите по-итальянски, если бы я к вам пришел давать показания — понадобился бы переводчик. Эспозито мог бы трактовать ваши слова как угодно и довести дело до суда. Поэтому я действовал от обратного. От фактов, которые нельзя оспорить.

Он протянул мне папку, где был перевод доказательств каждому «моему слову» с камер наблюдения и экспертизы из номера. И будь проклят Эспозито, но после разговора с ним, я остро почувствовала, что если бы дядя Массимо решил меня посадить — я бы уже ехала в итальянский Магадан.

Но только я успела вдумчиво прочитать и поставить подпись в присутствии сотрудников полиции, как Летиция уже решительно потянула меня за руку к выходу.

— А теперь, самое главное… — важно шевельнула она бровью над большими очками в круглой оправе. — Сделай то самое выражение лица, за которое все тебя так любят.

— Это какое? — не поняла я.

— Ну, такое тоже пойдет… — махнула она рукой. — Вперед! И главное помни — ты за справедливость!

И не давая мне даже понять, что происходит, она резко вытащила меня на улицу. А там…