Онлайн книга «Революция»
|
— Государь, Ваши Высочества, не желаете ли отобедать, пока у нас пауза в испытаниях? Я посмотрел на молодёжь, те кивнули. Да, перекусить было бы неплохо. Сегодня ещё много всего будет. Нескоро закончится. Киваю генералу Апраксину. — Что ж, Иван Александрович, можно и отобедать. Ведите нас, граф. * * * РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. МОСКОВСКАЯ ОБЛАСТЬ. ИСПЫТАТЕЛЬНЫЙ ЦЕНТР ВОЕННОГО МИНИСТЕРСТВА. ПОЛИГОН ИЗМАЙЛОВСКОЕ. ФЛИГЕЛЬ 19 июня 1796 года. Обед организовали в небольшом флигеле при здании штаба полигона. Кроме нас только сам генерал-инспектор машинерии граф Апраксин, начальник полигона «Измайловский» полковник Дельпоццо, Генеральный конструктор Центра «Машинные системы» полковник Яковлев и представитель Паевого общества «Русская гидравлика» действительный статский советник Герард. После первой рюмки (Маша пила вино, а Николай свежевыжатый яблочный сок с сахаром), я, зажевав, начал разговор. В конце концов, мы же не пожрать собрались тут! А шкалик-два красного сухого даже хорошо после перенесённой мной десять лет назад, после покушения, комы. — Итак, господа, что могу сказать. Полугусы, конечно, модель перспективная, кто спорит. Я знаком с результатами марша на пять километров. Две из пяти машин не смогли пройти дистанцию. Ещё одна доехала почти до финиша, но заглохла в полусотне метров, не доехав до Линии. И лишь две добрались до цели. Но были они в таком состоянии, что будь дистанция не пять километров, а, к примеру, семь, не доехала бы ни одна. Основных причин, как вы знаете, две — сход гусеницы с направляющих катков и отказ гидравлики. Начнём с последнего. Вам слово, Иван Анатольевич. Алексеев попытался подняться, как будто мы на совещании. Останавливаю: — Сидите, Иван Анатольевич, сидите. У нас просто обед и мы просто обмениваемся мнениями. Докладывать будете в другом месте. Тот кивнул: — Слушаюсь. — Алексеев кашлянул. — Государь. Действительно, испытания пока показывают неудовлетворительные результаты в части гидравлики для полугусеничных паровых машин. С колёсным транспортом больших проблем нет, система отработана и нами, и графом Нартовым. Работает всё более-менее удовлетворительно. Киваю. — Да, работает. Особенно на ровных дорогах. Но, даже на участках резкого подъема или спуска часты поломки именно гидравлики. Тот склонил голову. — Это так, Государь. Есть ограничения по углу подъема. У нас не все дороги ровные, как стол. Хмуро киваю. — А жаль, верно? Так это мы говорим о дорогах, а предполагается, что боевые машины должны доставлять пехоту под пулями к линии боевого соприкосновения, после чего бронёй корпуса и вооружением прикрывать развёртывание пехоты в цепь. А мы сегодня видели на полигоне наши эти «вездеходы», прости Господи. Я сказал «наши», а не «ваши», что, в принципе, обнадёжило присутствующих. Значит Император не дистанцировался от новых моделей. Значит, не всё ещё потеряно. Покосился на Николая. Тот аж замер с ложкой у рта. Маша заметила мой взгляд и толкнула брата локтем. Тот спохватился и начал изображать усиленную трапезу, внимательно слушая наш «взрослый» разговор. Обращаюсь к графу: — Иван Александрович, каковы выводы государственной комиссии? Я знал, какие выводы комиссии. И присутствующие знали. Но, мне было важно, чтобы выводы прозвучали здесь и сейчас. |