Книга Революция, страница 79 – Владимир Бабкин

— Ты, как, сестра?

Андрей оглядывал и ощупывал Лену, пытаясь понять, что с ней.

— Что с Петей…

Андрюша покачал головой.

— Не ходи туда. Ничем не поможешь сейчас.

Но, Царица вырвалась и бросилась к лежащему в крови мужу. Вокруг суетились какие-то люди, охрана, кирасиры. Император выглядел страшно.

— Что с ним⁈ — закричала Елена в истерике.

Лейб-доктор даже не поднял головы, бинтуя раны Петра. Лишь хмуро покачал головой.

— Он жив, Государыня. Но, очень плох. Молитесь о чуде, да простит меня моя Госпожа.

Лена упала на колени перед мужем и зарыдала.

* * *

Михаил передал лишившуюся чувств супругу своим людям, среди которых был и личный доктор Анны, а сам бросился к отцу.

— Что⁈

Шмидт повторил сказанное Елена. Лена почти упала на мужа, рыдая.

Миша поднял голову и оглядел хаос на площади. Паника. Крики: «Императора убили!»

Поняв ситуацию, Наследник начал отдавать приказы офицерам.

— Господа, Император — жив. Отставить панику! — он уже рычал, — развернуть оцепление. Вытеснить зевак с площади. Сообщайте всем: Император — жив!!! — понимая, что счёт идёт на минуты, берет инициативу. — Временно принимаю всю полноту власти! Найдите мобиль! Или карету сюда, быстро! Во дворец Императора! Выполнять!!!

* * *

Доктор Шмидт вышел из больничной палаты Лейб-госпиталя при дворце. Все взоры обратились на него с немой мольбой и отчаянием.

— Ну, как он? Что с ним?

Медик хмуро ответил.

— Он жив. Без сознания. Сломана рука, ребра. Серьезный ушиб головы, но кости черепа вроде целые. В него при взрыве врезалась стальная дверца.

Лена рыдала на плече брата.

— Леночка, всё будет хорошо. Верь. Бог и Богородица не допустят.

Однако, успокоить, точнее вернуть Елену в реальный мир смог только Михаил, сказав:

— Ваше Величество.

Она подняла голову и заплаканными глазами вопросительно взглянула на пасынка.

— Да, Михаил.

Тот кивнул и сделал приглашающий жест.

— Елена, на два слова.

Они отошли, и Миша зашептал:

— Лен, я тебя понимаю и сам в ужасе за отца. Но, мы не принадлежим себе. Власть повисла в воздухе. Начнётся хаос.

Елена выдохнула, и, помедлив, кивнула.

— Лена, у нас две Короны. Обе они — Короны отца. Их надо удержать на его голове, пока он не выздоровеет и сможет вернуться к делам. Я — Государь-Наследник Всероссийский. Ты — Царица Прусская. Надо объявить два Манифеста. Один мой о принятии регентства на время болезни Императора. В Пруссии наследником является ваш с отцом моим сын — Юрий. Но, он ещё мал. Так что пока ты — Царица-Регент Пруссии. Вся полнота власти. До выздоровления отца…

* * *

САНКТ-ПЕТЕРБУРГ. БОЛЬШОЙ ИМПЕРАТОРСКИЙ ПЕТРОВСКИЙ ДВОРЕЦ. ДВОРЦОВЫЙ ГОСПИТАЛЬ. 1 ноября 1785 года.

— Что с отцом? — спросил Михаил с надеждой у вышедшего из дворцового госпиталя архиятора.

— Император без сознания, Государь, — ответил Италинский, — покровы почти не повреждены и органы кажется целы, но точнее лейб-медик фон Блок скажет после получения анализов.

Ясно что ничего не ясно. Пока сам Миша порядок наводил, Андрей Яковлевич, так же бывший в театре, организовал медицинскую помощь пострадавшим и эвакуировал их всех, включая Императора. С отцом в карете он ехал сам. Врач он неплохой, но, лучший организатор. Оттого летом, после отставки Ивана Андреевича Полетики исполнять его должность министра здравоохранения и заступил. Что ж подождем результатов.