Онлайн книга «Князь»
|
Они думали, что она останется на Острове, и что власть просто упадёт к ним в руки… Глупцы! Но против Марии Благословенной и Михаила Великого не устраивали заговоры собственные дети… * * * Луна. Личный Домен Императрицы Великое княжество Лунное. Селеноград. Галерея. 11 марта 2015 года Земля в небе нас не интересовала совершенно. Мы страстно, просто взахлёб целовались. Разве может быть более романтическое время, чем безбашенная и бесшабашная юность? Да ещё и в такой обстановке? Будет ли Диана рассказывать об этом внукам или хвастать в Лицее, про то, как она целовалась на Луне? Не знаю. Не исключено. Откровенно говоря, мне в данную секунду это абсолютно всё безразлично. Гормоны, эндорфины и всё прочее бурлили в моей крови, когда руки сжимали в объятиях ЕЁ. Я уже даже забыл, как сладко целовать восхитительную женщину, которую ты любишь. Тем более такую юную и прекрасную. Как я мог полюбить за столь короткое время? Не могу сказать. Точно знаю, что парень, в тело которого я попал, любил её до безумия. Но очень стеснялся. Как ни парадоксально. Во мне же вспыхнула искра. Может… Возможно… Не знаю. Сравнивал ли я Динку с той, любимой мной когда-то Александрой Коссиковской? Нет. Сейчас вот точно нет. Да, она была похожа, но нынешние девушки совершенно иные, даже чисто внешне. И лицом, и фигурой, и характером. Так что – нет. Диана Коссиковская – это не Александра, и я не проецировал образ одной на другую. Меня в данной ситуации больше поражало другое. Как так получилось, что столь знатный (гусары, отставить ухмылки!) мальчик так долго не решался что-то предпринять в отношении своей барышни? Столько лет рядом, даже на Луну привёз «на экскурсию» и познакомить с отцом, но всё как-то робел, скрывая свою робость (а фактически трусость и малодушие) под маской холодного, надменного, самоуверенного, местами самовлюблённого, знатного и богатенького (ну, относительно) её хорошего друга и коллеги по Лицею? Тряпка. Даже стыдно за себя. И за нынешнего. И особенно за прежнего. Ну, того, в теле которого я сейчас оказался. Я-то тут всего несколько дней, и всё ещё боюсь что-то испортить, но тот «я», который был прежде, он-то вот что? Динка, стоило нам «романтически уединиться», решительно и просто набросилась на меня, задыхаясь и шепча в промежутках: — Ты дурак… Просто дурак… Господи, какой же ты нерешительный дурак… Я ведь всё вижу… Я вижу, понимаешь?.. Чувствую… Сходишь с ума, но боишься сделать шаг… Люблю и ненавижу… Какой же ты… Дурачок ты мой… Невозможный… Столько времени… Я бросилась за тобой, я боролась с тобой, счастье моё, а ты… Люблю… Ты мой, мой, понимаешь? Мой… Никому не отдам тебя… — Люблю тебя, радость моя… Обожаю… Прости меня… Я, действительно, нерешительный дурак… Господи Боже… Станешь моей невестой? — Да, мой любимый… Да!!! Я буду ждать… Я слушал её сбивчивый счастливый шепот. Страстно и задыхаясь шептал ей в ответ. Я не знаю, что будет дальше, но только ради этого бросил бы всё в прошлом и бросился с головой в омут будущего. Был ли я нерешительным дураком? Однозначно. Это у нас наследственное. Упрямство и нерешительность. В этом я от брата Николая ничем не отличаюсь. Такой же нерешительный упрямый паршивец. С этим нужно что-то делать, если я хочу в этом мире и в этой жизни чего-то добиться. Впрочем, сейчас я дико страстно целую женщину, которая из меня всю эту дурь точно выбьет. Ведь она совсем не графиня Брасова. И точно не своя прапрабабушка Александра. |