Книга Альма Френг и солнцеловы, страница 55 – Ида Туфте Микельсен

— Элионора? – переспросила Альма, не успев опомниться.

— Ты даже имя её запомнила? – прищурился Симон. – Скажи, она пыталась снова с тобой поговорить?

Альма покачала головой. Симон кивнул, но смотреть на неё пристально не перестал.

— Зачем ей это? – спросила Альма, подталкивая его продолжить.

— Она хотела побеседовать… с нами. Но я с ней много лет не общался. Так что неудивительно, если бы она попробовала связаться с тобой у меня за спиной. Благородство никогда не было её сильной стороной. Но с тех пор, как она заявилась, я всё думаю об этом. Ты уже не такая маленькая, и у тебя есть право знать кое-что о своей семье.

Альма постаралась изобразить непонимание, но внутри бушевало пламя.

— Та женщина… – начал Симон, – Элионора. Большинство зовёт её Эллой, но это к делу не относится. Не знаю, почему рассказываю тебе это. Важно другое – что эта женщина, моя мать, твоя… – Он покачал головой. – Я тут целую речь подготовил, – продолжил он, слегка усмехнувшись. – А теперь всё забыл.

Он посмотрел в потолок.

— Когда мне было девять, мой отец умер. Он был достойным человеком. На редкость достойным. Как-нибудь ещё поговорим о нём. Фотографии тебе покажу. – На худом лице Симона показалась улыбка, но быстро увяла. – Избавлю тебя от подробностей. Знай, что семья у тебя была уважаемая. Но эта женщина… если уж поставила себе цель, от неё не отступится. Чего бы это ни стоило. Она изображает из себя добрую. И большинство обманывается. Но я-то её знаю. Элионора добра до той поры, пока ей это выгодно. Она думает только о себе.

У Альмы во рту пересохло, и только сейчас она заметила, что он открылся.

— Что она сделала? – спросила она наконец.

— Неважно.

— Но…

— Мне кажется, с тобой что-то происходит, – сказал Симон. – Ты ведёшь себя необычно. Кажешься рассеянной, испуганной, иногда у тебя совершенно отсутствующий вид. Если это как-то связано с Элионорой – я не говорю, что не верю тебе, но если… если ты меня обманываешь, хочу, чтобы ты знала: она не та, за кого себя выдаёт.

— Я не лгу, – настойчиво сказала Альма.

— Хорошо, – сказал Симон. – Знал, что могу на тебя положиться.

Альма уже было открыла дверь в дом, когда услышала позади какой-то звук. Кто-то к ней приближался. Не нужно даже было оборачиваться, чтобы узнать тяжёлую поступь сапогов. Фиона. Скорее войти! Но ручка двери каждый раз выскальзывала, как рыба. Альма уже чувствовала за собой дыхание Фионы – слишком поздно!..

Альма внезапно проснулась. Она дрожала, выступил пот. Альма откинулась на подушку, чувствуя, как по шее побежали мурашки. Она огляделась, посмотрела на пустую стену за кроватью. Никого там не было. В комнате она была одна, не считая Бёрре, конечно, который громко храпел на белой простыне. Альма тряхнула головой, чтобы прогнать остатки кошмара, но не вышло. Он преследовал её все утро, по пути в школу, на лесной тропинке. Даже сев за парту, она как будто слышала звук тяжёлых сапогов позади.

Когда прозвенел звонок на большую перемену, Альма пошла на любимую скамейку. Сегодня было особенно приятно ощущать спиной стену из толстого кирпича.

В глубоких раздумьях она просидела всю перемену. Она сосчитала дни до ислетания. Солнцестояние приходится на 21 июня, в этом году – суббота. Чуть меньше четырёх недель. Как ей справиться? И как быть со всем тем, что рассказал Симон? «Она не та, за кого себя выдаёт». Что это значит? «Элионора добра до той поры, пока ей это выгодно». Альма уже ни в чём не была уверена.