Книга Альма Френг и новые тайны, страница 77 – Ида Туфте Микельсен

— Не ври, – попросила Пилла. – Пожалуйста! Не ври. Только не ты. Не мне. Скажи мне, что ты узнала.

Прищуренные глаза Пиллы будто видели её насквозь.

Альма вдохнула поглубже. И покачала головой.

— ГДЕ ОН? – прокричала Пилла. По её щекам катились слёзы.

— Я не знаю, – сказала Альма. – Честное слово.

— Ты врёшь! – задыхаясь, сказала Пилла, будто сама не могла в это поверить.

И вдруг без предупреждения набросилась на Альму, Авир едва успел её схватить.

— Она знает, где папа! – визжала Пилла. – Она не говорит, но знает! Альма, ты… ты предательница! Вот ты кто, ПРЕДАТЕЛЬНИЦА! А Я НЕНАВИЖУ ПРЕДАТЕЛЕЙ!

Авир, не найдя ничего лучше, обхватил её тело рукой и вывалился вместе с ней из кабинки.

— НЕНАВИЖУ ТЕБЯ! – кричала она. – НЕНАВИЖУ!

Снова и снова, пока вращающаяся дверь на другом конце раздевалки не поглотила её слова.

Альма стояла напротив Тони в маленькой кабинке. В раздевалке всё стихло. Все остальные уже успели разойтись.

— Почему ты соврала? – спросил он спокойно. Ни тени осуждения, простое любопытство.

Больше лгать Альма была не в силах.

— Потому что должна была.

— Понимаю.

Альма развернулась и вышла из кабинки. От ненависти в глазах Пиллы всё ещё трудно было дышать.

Тони уже шёл к своему шкафчику, как вдруг остановился и повернулся.

— Альма…

— Только не говори, что она успокоится. Или забудет. Не будет ни того, ни другого.

— Думаю, тут ты права.

Он сложил руки домиком и провёл одним большим пальцем по другому.

— Но время идёт. Обстоятельства меняются. В конце концов она поймёт, так или иначе.

— А я думала, ты пессимист, – сказала Альма.

— Реалист, – поправил её Тони. – А это большая разница.

— А мне что делать всё это время?

Тони задумался и запустил руку в густые волосы.

— Ты могла просто сказать ей правду. Но что-то тебя остановило. Не знаю что, но каждый раз, когда мы, люди, принимаем трудное решение, мы делаем выбор. Значит, для нас есть что-то более значимое, чем наши собственные интересы. Можно порадоваться уже хотя бы тому, что ты из тех, кто не только о себе думает. Не все такие.

Тони дошёл до своего шкафчика и вытащил рюкзак.

— Конечно, боль есть боль, – сказал он, накидывая рюкзак на плечо. – Но, как Йесп говорит, это всё пройдёт. Всегда проходит.

С этими словами он вытащил луч и исчез за вращающейся дверью.

Альма сидела перед своим шкафчиком, пока за ней не зашла Элионора. Бабушка извинилась за опоздание, но Альма особо его и не заметила. Она не могла думать ни о чём, кроме того, что Пилла её ненавидит. Это чувство грызло её изнутри. Но единственной, кому она хотела бы рассказать о нём, была Пилла.

Элионора и внимания не обратила на жёлтый шар, висевший над шкафчиком Альмы. Она будто вовсе забыла о тройном тесте. Альма тоже ничего не говорила, так что домой возвращались молча. Элионора будто очнулась, только когда Симон вскочил с дивана им навстречу и спросил, как прошёл тест.

Это могло бы взбодрить Альму. Теперь она солнцелов второго ранга. Может пойти в библиотеку и попытаться стянуть журнал. Но кто ей там поможет? От мысли о Пилле весь праздничный настрой Альмы снова сдулся.

После короткого осмотра Элионора с радостью объявила, что Симон в порядке, впрочем, поберечься ещё нужно. Он был готов к полёту, но в остальном должен был соблюдать покой. Она объяснила, как им добраться до дома на дереве. Прилетать было велено голодными, так как Эдвин начал готовить ни свет ни заря. Сама Элионора собиралась полететь вперёд, чтобы помочь ему с угощением.