Книга Время неблагих. Книга 2, страница 115 – Максим Далин

— С тебя и не спросят, — сказал Лэрик.

В общем, мы все — ну, мужская часть всех — сильно огорчились. Но Глейза, похоже, была даже рада, поцеловала Рошера в угол рта, Лэрика — в нос, погладила меня по щеке и сообщила, что лично ей так будет гораздо спокойнее и лучше.

— Вы же меня в бою уже видели. Я не трушу и на руках у вас виснуть не буду.

— Ага, — отозвался Лэрик. — Тебя ранили.

— Тут ничего не поделаешь, — вздохнула Глейза. — Никто не застрахован. И тебя могли, бой ведь.

Заглянул Элис, сказал, что за эту ночь мы выйдем из проклятущего пролива Гизеллы на чистую воду — а там уже и до Русалочьего Форта рукой подать. И ещё сказал, что нам всем велено отдыхать.

Аппетита особого ни у кого не было, но нам принесли еду. Рыжий матрос Айк, который, кажется, заметил, что мы как-то без энтузиазма на неё смотрим, сказал таинственным тоном, что сейчас нам покажет кое-что — и притащил пару жестяных банок с бело-голубыми наклейками. И заговорщески сообщил:

— На флоте живые очень ценят.

Мы вскрыли банки, а в них оказалось консервированное молоко. С такой штукой мы раньше как-то не встречались никогда. Рошер, правда, заметил, что на армейских складах, на случай войны, наверное, и у нас есть — но лично он тоже не пробовал.

А консервированное молоко оказалось сладкое, очень-очень густое и тягучее — и вообще, даже для августейших, неожиданно прекрасное лакомство. Натурально лекарство: у всех, даже у девушек, всякая апатия прошла.

— Это же просто волшебство какое-то, мэтр Айк, — промурлыкала Глейза. — Живые на флоте разбираются в угощениях, вы нас убедили! Мы вам так признательны!

Если бы каучук мог краснеть, Айк точно покраснел бы от удовольствия.

В общем, получилось с отдыхом. И даже поспать получилось.

Правда, сначала меня разбудили еле слышные всхлипывания. Я ещё раньше, чем окончательно проснулся, понял, что это Ильсора плачет — и у меня просто сердце сжалось. Она же не вопила, не истерила и не ругалась, только чуть-чуть… в подушку.

Я сел — и она заметила. Спустилась сверху — и мы с ней вышли из нашей каюты в крохотный закуточек около радиорубки.

— Я могу помочь, леди Ильсора? — спросил я шёпотом.

Она вытерла слёзы кулаком, как совсем маленькая девочка.

— Чем-то ты уже помог… Мне так надо это кому-то сказать… а все спят…

— Ты боишься, да? — спросил я.

А Ильсора вдруг, как она всегда, резко, обняла меня за шею, ткнулась носом — нестерпимо. Не из-за её лихой благодати. Просто так жаль её стало… до боли.

Она меня вовсе не пыталась ловить. Она сама хотела погреться. И я её обнял, как кошку.

— Мне очень маму жалко, — прошептала Ильсора мне куда-то между шеей и плечом. — Мне так к маме хочется! Мне её не хватает так! И леди Олы! И леди Алики!

— А это кто?

— Гувернантка, — шепнула Ильсора и шмыгнула носом. — И учительница рисования. Они такие хорошие! Я с ними дружила. Их убили, да?

Она так плакала, что у меня рубашка промокла на этом месте. Горячие слёзы прям. А от волос уже духами почти не пахло, а пахло тоже котёнком…

— Да незачем их убивать, что ты, — сказал я. Не то чтобы сильно в это верил, но и так могло случиться. — Они же не охрана, они никому не опасные. Вот охрану очень жаль. А дам, наверное, просто заперли где-то… а сейчас вообще, наверное, выпустили. Если не совсем кошмар-кошмар, они ещё и домой вернутся. Придётся только продать что-нибудь, чтобы купить билеты на поезд…