Книга Время неблагих. Книга 2, страница 17 – Максим Далин

Судя по лицам, все мои были согласны. И очарованы абсолютно.

— Ну вот, — сказал Ричард. — Можно, конечно, и в атаку послать, но тут уже много силы надо некроманту. Всех их держать под контролем, ясно. Но умельцы есть. Так вот: страшное, конечно, дело — атака мертвецов… Но если на той стороне кто-то помолится за них, вот как раз ту молитву произнесёт, что ты у Сэдрика вычитал: покоя сим костям — эти ниточки, которыми Дар мёртвых движет, тут же оборвутся. И всё, тела лягут, с концами. Эта молитва даёт покой костям, приказ именем Божьим, точка.

— А почему же не подействует на железных? — спросил Лэрик. — Так-то какая разница, что на них наверчено… Ведь если на мёртвых кирасы нацепить и пустить в бой — они всё равно повалятся от молитвы про кости?

— Хоть в шинелях, хоть в кирасах, — согласился Ричард. — Хоть даже и во фраках. Если ты помолился за поднятый труп — он ляжет, как ему, мёртвому, и полагается. Только вот железные, бедолаги, в полном смысле не мёртвые. Не живые, конечно. Но и не кадавры. Такие дела.

Это заявление всех нас так поразило, что мы сходу заговорили все разом, замолчали — и снова разом.

— Там же черепа! — сказал я. — Я видел!

— Скорее всего, мёртвые, — сказала Глейза.

— Почему тогда — без прав⁈ Ясно: они ни писать не могут, ничего!

— Руки железные… ты хорошо рассмотрел, Валиен, железные прямо?

Ричард выслушал. Он молчал — и мы замолчали.

— Так вот, — сказал он, когда стало тихо. — Про фарфор вы же знаете?

Мы переглянулись.

— Утопленники? — сказал Лэрик.

— Не только ведь утопленники, — сказал Рошер. — И просто солдаты. Вы же с ними воевали, да, Ричард?

— И королева Прибережья, — сказала Глейза. — Говорят, она целиком фарфоровая…

— Они теперь не фарфоровые, да? — сказал я. — У них теперь лица каучуковые, а внутри баночки с кровью, я читал в газете…

— Баночки с кровью⁈ — восхитился Лэрик. — Жуть какая мерзкая…

— А зачем баночки? — удивился Рошер.

— А если некромант, откуда же ему взять кровь, если надо… ну ведь бывает же надо! — сказал я. — Если у него только каучук и кости?

— Ого! — ещё больше восхитился Лэрик. — Некромант: каучук и кости! Кошмар, ну!

— И кровь в баночке…

— Так, стоп, а как вообще он может быть некромантом, если он уже умер, а, Валиен?

И замолчали. И как-то все разом посмотрели на Ричарда. Кажется, мы все вместе подумали: ну, Ричард-то знает.

А Ричард чуть улыбнулся, кивнул и сказал:

— А что такое призрак, вы в курсе?

— Когда человек умер, а душу здесь задержали какие-то гады! — выпалила Глейза.

— Наверное, не обязательно гады, — сказал я. — Может, человек сам хочет. Остаться. Да?

— Да, — сказал Ричард. — Поломанное тело душу уже не держит, но юдоль она не покинула.

Вот точно — семинарист. Интересно, ещё вампиры-семинаристы есть?

— И что? — спросил Лэрик. Ему хотелось понять, а тут вопросы, которые только в стороны уводят.

— Если мы сумеем починить тело, — сказал Ричард, — душу можно к нему привязать. Это довольно сложный обряд, но я и сам делал много раз. Особенно здорово делают в Прибережье, это правда: там сейчас делают искусственные тела очень для души удобные. Они называют «некропротез»: человек разве что есть-пить не может, а всё остальное — запросто. Искусственное тело вместо живого — как деревянная нога вместо настоящей, если калека ногу потерял, так они любят говорить. У нас не так сильно привилось, но и наши умеют. Умеют и ваши… но не особо-то об этом распространяются, потому что делают для других вещей… и иначе.