Книга Время неблагих. Книга 2, страница 18 – Максим Далин

Как-то это оглушило, хотя и ожидали.

— Они вправду каторжники? — спросил Лэрик.

— Да, — Ричард вздохнул и поёжился. — Как раз те, ребята мои дорогие, кто мог бы вам и армией быть, и союзниками быть. Настоящие подданные вашей короны, которым ад не по нраву — там. Кто против клира чирикнул и его в ереси обвинили — там. Наверное, и бандюги, правда, и душегубцы, и ворюги — тоже там…

— Их сравнительно реже на двадцать лет без прав, — бледнея, пробормотал Лэрик.

— Это верно, принц, их — реже. Но и они там, я думаю. Все в одной куче.

— Их вправду убивают? — еле выговорила Глейза.

— Вправду, — сказал Ричард. — Так выходит и дешевле, и для гадов лучше. Раз потратился на корпус — и всё, вот у тебя и раб, которого ни кормить, ни поить, ни одевать не надо. И сил больше, чем у живых. Я думаю, что привязывают их души ваши ведьмаки двумя Узлами Церла…

— А сколько надо? — спросил я.

— Мы вяжем три. Один привязывает душу к телу, второй даёт ей над телом власть через волю некроманта… А вот третий, Узел Карлы — Божья пуповина. Третий по молитве вяжет сам Господь… механическое тело становится как своё.

— Карлы… — повторила Глейза со странной интонацией.

Ну вот так-то да… Узел Карлы, Божья пуповина… это ж про Чёрную Карлу из Прибережья, не про какую-то другую…

— Наши так точно не делают, — сказал Лэрик ожесточённо. — Ручаюсь.

— Да, принц мой золотой, ваши так точно не делают. Потому что для этого нужна рука белого некроманта или наставника.

— Валиен — белый! — закричала Глейза.

— Потому-то они и хотят его убить, — кивнул Ричард. — Он им опасен.

— Потому что он может их всех отпеть и души отпустить, да? — спросил Рошер с надеждой.

— Может. Но это непросто: всех одним словом не отпустишь. Отвязывать придётся поимённо. И я думаю, что боятся они не этого. Есть одна вещь, которую может белый и не могут они…

— Третий Узел, — прошептал я. Мороз по коже.

— Да, дружочек мой, — очень ласково сказал Ричард. — Умница. Тебе не отпустить их с юдоли всех разом, но ты можешь их всех разом освободить. Лео-то их видел, хоть и издали… но он знает, чует: двумя Узлами их вяжут так, чтоб начальник, так уж назовём его, или, точней, рабовладелец, или тюремщик имел над ними власть. Так-то привязанный на два Узла не чувствует ни холода, ни боли… но через того, кто вязал, он может много всего почувствовать, если подойти с фантазией. Тюремщикам же нужен кнут и страх, чтобы управлять узниками, да ведь?

— Ох ты ж… — еле вздохнул я. — Поэтому они детей с Даром забирают с младенчества, да? А кто вырос в неправильной семье — того убивают? Поэтому они так хотят меня убить?

Ричард погладил меня по голове ледяной рукой — и от его сумеречной Силы у меня Дар взметнулся, как костёр, но голова осталась ясная-ясная.

— Поэтому и хотят, Валиен. На всякий случай хотят. Не верят, что ты можешь узнать, не верят, что ты сможешь сделать — но рисковать не хотят. А в тебе, дружочек мой — чистый Дар, Божий огонь. Свобода, настоящая свобода для живых душ, у которых и надежды-то никакой не осталось. Они только и могут делать, что выполнять приказы и ждать, что срок у них выйдет и их души к Богу отпустят… а ведь, небось, не всех они и отпускают…

— А может, и никого не отпускают, — мрачно сказал Лэрик. — Попал бедолага к упырям в лапы — и всё… Так и работает… Так ведь получается, что и на смерть у него надежды нет, да, Ричард?