Книга Время неблагих. Книга 2, страница 23 – Максим Далин

Я даже возражать не стал. Ильсора впрямь может.

Я просто открыл окно.

— Спасибо тебе, — сказал я. — Вот просто… вот такое спасибо!

— Благослови тебя Господь, — сказал Ричард. — Не забудь: если что — зови меня. Будет хорошее зеркало — стукни в зеркало, не будет — мне и капельки крови хватит, я услышу. Ну всё.

И его тело превратилось в луч бледного света — а собралось в слабо светящийся шар на раме окна. Шар встряхнулся, сделался плотным, покрылся перьями, свет словно втянулся внутрь, оставшись только в глазах филина. Мгновение он сидел на окне, глядя на меня лунными глазищами — и вдруг бесшумно канул в темноту.

А грохот вагонных колёс как-то чуть изменился, стал более гулким. Через миг я сообразил, в чём дело: поезд втягивался в тоннель под горой.

И в этот самый момент в дверь моего купе осторожно стукнули.

— Валиен! — шепнула Ильсора. — Ты спишь?

— Нет, — сказал я и открыл дверь.

Ильсора, в шёлковом халатике с кистями, накинутом прямо на длинную ночную рубашку, поёжилась:

— Как у тебя холодно… Я так и думала, что ты не спишь.

Я закрыл окно и зажёг электрические фонарики с боков от оконной рамы. И разглядел Ильсору лучше: выглядела она не очень. Прямо совсем не очень: лицо осунулось, под глазами — синяки… Глейзу я такой видел, а Ильсору — ещё нет.

— Заходи, — сказал я. — Что-то случилось?

— Сон снился, — сказала Ильсора как-то даже и виновато. — Ужасный.

Зажмурилась и передёрнулась.

Ну вот, казалось бы… снов бы ещё бояться святоземельской благой принцессе…

— А что, — спросил я, — так тебе кошмары редко снятся?

— Почти не снятся, — сказала Ильсора. — Или я не помню. А вот такие точно не снились… — и как-то смутилась, замялась. — Просто… мне не к кому пойти… Мама спит. И гувернантка спит. А охрана — что сделает со снами… а ты… ты же…

— Некромант? — спросил я.

Она признала, как моё тайное достоинство:

— Ну да.

Не пыталась хихикать и лапиться — здорово её передёрнуло. И смотрела на меня по-другому. Ну да, ну да — августейшим со мной заметно легче. И я делаю какие-то оккультные фокусы, от которых Даурина перекашивает на сторону. Ей стало страшно — и сразу пришло в голову, что я полезный.

Я полезный. Но кое-что надо уточнить.

— Сядь, леди Ильсора, — сказал я. — Вот, к окну сядь.

Она села на краешек дивана.

— Я обещал тебе помочь, — сказал я. — Но есть важное условие.

Её поразило. Возмутило даже:

— Условие⁈ Вот как?

— Вообще-то, это ты ко мне пришла, — сказал я. — Не хочешь — не выполняй. И я тебя не держу совершенно. Я ж не могу командовать принцессами…

— Ты командуешь! — сказала Ильсора. Она начинала злиться.

— Нет, — сказал я. — Просто есть правила. Или ты принимаешь, или не принимаешь.

— И Глейза принимает? — прищурилась Ильсора.

— Да, — сказал я. — И Лэрик. И Рошер. Так что решай.

Тогда она со злости перескочила на горе. Посмотрела на меня глазами раненой лани:

— Ты хочешь бросить меня в беде?

— Ты ж бросала брата с сестрой, — сказал я. Думал, какой я гад бессердечный, давлю на благую принцессу, прямо её отчитываю, но ничего поделать не мог. Чувствовал: очень надо. — Тебе кошмары почти не снились, а им иногда по несколько ночей кряду. А ты, вместо того, чтобы помочь, ещё и ругаться приходила.

Ильсора отвернулась к окну.

— Они старшие. И сильные. И вдвоём. И не боятся. А я маленькая, одна и боюсь.