Книга Время неблагих. Книга 2, страница 86 – Максим Далин

— Как-то неловко всё время дрыхнуть, да?

— Вам же ничего не надо делать, — сказал я. — И аду здесь вас не достать. Поэтому спи и ни о чём не думай.

— А ты? — и посмотрел он на меня, еле держа глаза открытыми.

— Слушай, — сказал я, — я — другое дело, я тут могу понадобиться и я учусь. А у вас пауза, пользуйся. Совершенно неизвестно, когда вам удастся снова поспать.

— Хорошо, — успокоенно сказал Лэрик и плюхнулся на подушку.

Они спали, а я их закрывал в нашей каюте и уходил в лазарет. Ничего им на «Мираже» не грозило, я знал точно, они могли спать совершенно спокойно.

А я вправду уходил учиться.

К Гектору.

Если у Рауля была такая возможность, Рауль приходил тоже. Но обычно он был занят: он слушал море вместе с акустиком — только акустик ушами слушал, а Рауль — Даром. Потому что у побережья Заозерья встречались натурально адские твари, только морские.

— Как живая тварь может быть такой здоровенной? — спросил я, когда подвернулся моментик. — Это сколько же ему нужно сожрать, если он вдвое больше нашего «Миража»?

— Он не совсем живой, — сказал Рауль. — Он, как и демоны, тварь Межи. Мой учитель считал, что эти существа — отражение чужой реальности в нашем мире, они тут не совсем телесные. Но будь уверен, у них хватит телесности, чтобы раздавить «Мираж», как скорлупку.

— А в том храме… куда попали торпеды?

— А ты не ощутил? — спросил Гектор. — С моей точки зрения, уж не знаю, что об этом говорит современная прибережская наука, наши хозяева влепили торпедами по демону как минимум седьмого, а может, и восьмого круга. Я не знал, что бывает водяная разновидность… но, с другой стороны, сколько можно предположить, в аду всё равно совсем другая среда. Мне нравится идея неполной телесности подобных тварей в нашем мире. Я, конечно, не демонолог, но кое-какое представление имею.

— А как же можно пригреть торпедой не совсем телесного? — удивился я.

— Во-первых, — сказал Рауль, — Святое Слово и развоплощающие звёзды на все торпеды, да и на снаряды, наносятся на любом заводе ещё с прошлой войны. А во-вторых, я думаю, его держала… относительно здесь, в нашем мире… целая система оккультных знаков и жертв в том самом храме. Наша задача была — разрушить эту систему. Тварь оказалась в неблагоприятной среде сразу, без защиты и без подпитки силой. Я вообще думаю, что её из мира вынесло, остались только вот… бойцы эти. Сравнительно мелкие и гораздо менее опасные. То есть, для «Миража» — да. А вот для побережья уже нет.

Я слушал Рауля и думал: ну вот, у них, в Прибережье, на торпеды и снаряды наносятся оккультные знаки. От демонов. Люди собирались с демонами воевать — готовились. Их военные изучали предмет, умеют защищаться даже от таких кромешных кошмаров, как та морская тварь… А наши…

И вспоминал, как Рошер говорил о своих друзьях. И у меня живот скручивало от ужаса и тоски. Всё надежда — что государь Кеннет как-нибудь оттянет вступление в войну, потому что ведь впрямь же кранты иначе…

Нашим старым военным.

А когда Рауль уходил — меня учил Гектор.

Тетради Сэдрика он перелистал со странным выражением лица. И вернул.

— Что не так? — спросил я.

Я был морально готов обидеться за Сэдрика.

— Беленький, — сказал Гектор. — Вы, милые дети, можете героически сражаться против адских тварей, не спорю. Но против людей, которые в нашем мире свои и не стеснены сложностью и неудобством формы… Сожрут!