Книга Кицхен готовится к войне, страница 101 – Екатерина Насута

Я провела кончиками пальцев по стене.

Слово?

Почему бы и нет. И показалось, что далёкое эхо загудело, отзываясь то ли на прикосновение, то ли на эту подзабытую сказку.

— Три года работал Подгорный король, три года, ни дня, ни минуточки не пропустивши так-то, работала бок о бок с ним его дочь, Гальдрим Бронзоволосая. Сотворяли они стены, чтоб камень был прочнее любого иного. Пускали по руслам реки из огненной крови земной. Сплетали силу свою со словом духа. А как сотворили, то и приступили к зале той. Высек Подгорный король палату каменную, да такую огромную, что ни краёв, ни потолка не видать. Трижды по три дюжины колонн подпирали небосвод. А стены ожили, потому как украшала их Гальдрим узорами красоты невиданной. И дух, видя это, сам стал приносить, что травяный камень, живой да зеленый, что синий, что алый, как пламя. И садился рядом, слушая, как поёт она, работая. Хорошо было…

Это прозвучало… не так.

С грустью.

Или подумал Патрик не о духе, но о другой женщине и её песнях, которые уже он слушал?

— И исполнено было всё в срок. Возвёл Подгорный король твердыню, каких наверху не видывали, а внизу не слыхивали.

А ведь есть легенда у гномов про утраченный дворец.

Кааз-ат-Дум.

Дом под горой, в котором стены облицованы золотом, а пол и потолок драгоценными каменьями выстланы. В котором тронный зал столь велик, что способен вместить целый человеческий город. А на возвышении стоит трон, вытесанный из огромного самоцвета…

Сказка?

Тэра Урсула говорила, что сказки разных народов перекликаются друг с другом. Но здесь и сейчас хотелось верить в чудо.

— Сердцем его стала огромная зала, с потолком, выложенным синими каменьями, и так искусно, что казался он настоящим небом. А на стенах пролегли узоры. Горы, реки и моря. И всё-то такое, что почти живое. Двенадцать старейшин, что вошли в эту залу, поклонились Королю, снова признав его мастерство. И дух так сказал. Мол, что договор исполнен. И что не смеет он требовать Гальдрим Бронзоволосую, но вместо того хочет её просить остаться с ним на срок, что боги отвели ей. И что сам готов уплатить любую цену, даже отдать в руки её сердце горы…

И чувствую, как это водится у иных, сделал всё буквально.

— А сердце горы — это камень, воплощённый живой огонь, который Гальдрим Бронзоволосая взяла и не опалилась. И сказала, что не надобен ей выкуп, потому что тоже влюбилась она в духа. И если отец согласен, то готова остаться с ним. Ну а Подгорный король подумал и согласился. Чего б и нет? Дух горы — это ж не какой-то там проходимец… тогда и свадьбу собирать стали, такую, какой от веков не было.

— С духом? — поинтересовалась я скептически.

— Ну, дух — это ж не призрак, — на меня поглядели с насмешкой. — Он же ж и воплотиться может. Он и воплощался, ну, когда камни носил. И вообще… это ж сказка!

Действительно, чего это я придираюсь.

Сказка.

И душевная. А главное, месту соответствует.

— Только не всем по нраву пришлось, что Подгорный Король союз с духом горы заключил.

— Эльфы были против?

— Не знаю, — Патрик мотнул головой. — Может, и были. Но про эльфов матушка ничего не рассказывала. Зато сказала, что советники сговорились. Поняли, что теперь-то придёт конец их власти. Король, заключивши союз с Духом, сам начнёт править Подгорным миром, и что не будет никого-то, кто бы сравнился с ним по силе и мастерству. А ещё очень хотелось им получить Сердце Горы. Его дух в знак любви своей в тронном зале и оставил, чтоб все видели эту красоту и вдохновлялись на мастерство. Ну или просто смотрелся он там красиво.