Книга Кицхен готовится к войне, страница 104 – Екатерина Насута

Патрик молчит.

Смотрит так, с интересом.

— Там принято, чтоб утром было одно платье, днём — другое. Для прогулок в парк — третье. А если куда в ресторан или театр, так и четвёртое. На бал опять же…

— И что? Целый день переодеваться⁈ — вот это было сказано с искренним ужасом. Кажется, факт, что благородные тэры вынуждены переодеваться и так часто, впечатлил мальчишку куда сильнее нежити.

— Само собой. А есть ещё пудра. И причёска. И к любому наряду надо подбирать галстук, воротник правильный и манжеты. Цепочки. Драгоценности… Карлу это всё нравится. Сперва он выписывал журналы и шил…

— Сам?

— Сам. Мы ему швейную машинку заказали.

И обошлась она просто в неприличную сумму. Зато на кристаллах, а не ножном приводе, и пять видов строчки, и ещё что-то там… в общем, Карлу понравилось, а это главное.

— А куклы зачем? — Патрик потянул руку к пентаграмме, но под моим взглядом опомнился и руку убрал.

— Для подбора тканей. Моделей. И в целом… теперь он сам сочиняет наряды. И отшивает. А на куклах делает образцы, смотрит сперва, как сочетаются ткани, какую вышивку выбрать и надо ли она вовсе. Оттенок и ширину кружева.

Карл ведь пытался рассказать.

Честно пытался.

Но мне это всегда виделось полной ерундой. Ну вот на самом деле, какая разница, цвета шампань оторочка или экрю? Я, говоря по правде, одно от другого и не отличу так, чтоб прямо с ходу. Или на живом человеке.

— Всё-таки наряжает, — Патрик сделал однозначный вывод.

— Да, — вынуждена была признать я. — Наряжает. И отправляет в столицу. В… мастерскую. Забыла, как она называется. Там наряд изучают, описание, образцы, эскизы и отшивают уже свой. Тоже на куклу, но уже большую, в размер реального человека. И в журнале выпускают с описанием и рисунками. Чтобы и другие тэры, если захотят, могли сделать себе такой. Так что это… просто увлечение. Никаких врагов, никаких проклятий…

— Мда, — эта новость Патрика всё же разочаровала. — Вы только больше никому не говорите, ладно?

— Почему?

— Уважать перестанут, — он поглядел на меня снисходительно. — Одно дело, когда маг смерти куклы врагов держит и пытает по вечерам, и другое — когда он им платьица шьёт. Это как-то… несерьёзно.

Вот даже и не знаю, что ответить.

Да и от основной темы разговора мы ушли.

— Ты… — я перехватила руку Патрика, которая снова потянулась к пентаграмме, явно планируя пощупать её на предмет целостности. — Ты далеко вниз забрался?

— Ну… так-то не сказать, чтоб совсем уж. Но дальше чутка, чем тут. Там вон, если в другом месте свернуть, то в старую штольню попасть можно, а она — в другую. И в самонастоящие пещеры, но там в левом рукаве завал и такой, что не пробраться, а правый разделяется, но я туда не пошёл.

Хорошо.

Очень хорошо.

— Пока ещё, — обрадовал Патрик. — Верёвки всё не могу найти, чтоб тонкая и прочная. В пещеры, когда ветвиться начинают, без верёвки неможно. Я ж не дурак.

Запереть.

И не выпускать в ближайшие лет пять.

— Патрик…

— Что? Там нет магов! Там просто пещеры!

— В просто пещерах, где нет магов, может что-то другое встретиться… и встречается.

Взгляд скептический. Ну да, конечно. Он же лучше местные пещеры знает. И то, что в них там встречается, а что нет. Он туда ведь не раз ходил.

И не два.

И даже не десять. И ничего-то опасного не случалось. Потому что с ним ничего опасного в целом случиться не может. Чтоб… я хорошо знаю эту вот уверенность. А пара шрамов напоминают, чем она может обернуться. Но… я ведь действительно была ловкой и сильной.