Книга Кицхен готовится к войне, страница 14 – Екатерина Насута

— Это было бы печально.

И главное, искренне так говорит.

— Не вышло бы допросить?

— Видишь, как тяжело работать, когда в штате нет приличного некроманта? Даже покойника допросить некому, — Персиваль подхватил шишку. — Так будешь сотрудничать?

— А есть выбор?

— Есть, конечно. Будешь или не будешь.

— И что во втором случае?

— Ну… нападение диких кабанов. Ты грудью встанешь на мою защиту и героически погибнешь в местных лесах, твои останки передадут семье. И похоронят, заметь, со всеми почестями. А наша беседа продолжится в другом месте.

Причём тон был по-прежнему такой, мягкий, спокойный.

Исполненный дружелюбия.

— А в первом?

— Сотрудничество зачтётся… более того, я уполномочен сделать тебе предложение.

— Надеюсь, не руки и сердца? — съязвил Даглас, и Персиваль хохотнул.

— Хуже, друг мой. Хуже. Но перспективней. Как ты смотришь на то, чтобы перейти под руку короля?

— Так я уже служу…

— Вот давай сейчас без этого? Всё ты понял.

Понял.

Как ни странно, действительно понял. И предложение это… в другой раз Даглас бы и не задумался. Да, некоторые полагают, что тайная служба претит дворянской чести. Но видел он вещи и куда более отвратительные, которые почему-то с дворянской честью неплохо уживались.

И перспективы.

— Ты ж понимаешь, что я в заговор влез? Может, не по своему желанию, но влез.

— Ой, да какой там заговор, — Персиваль отмахнулся. — Из Доннаха заговорщик, как из говна пуля. Уж извини.

— То есть… ты знал?

— Что герцог послал тебя сюда окрутить девицу Каэр? И прибрать к рукам их земли? — Персиваль фыркнул. — Тоже мне тайна… да на то, получится или нет, уже ставки делают. Точнее на то, как скоро ты её уложишь и обрюхатишь ли сразу или уже после свадьбы. Конечно, ставки тайные, как и само дело, в одном уважаемом закрытом клубе.

Уши Дагласа налились жаром.

— Спокойно, дружище… дыши глубже. Твой дружок очень любит мешать выпивку с некоторыми запретными зельями, после чего делается весьма болтлив. Хотя, как ему кажется, болтает он исключительно в кругу близких друзей.

Персиваль хлопнул по плечу, но легче не стало. Жар не уходил. Он пульсировал в голове.

В груди.

Обидой? Нет, какая обида. Даглас знал, что его используют. Но всё одно это было как-то… совсем уж цинично? Со ставками? В закрытом клубе.

— Сам он слишком туп и бестолков, чтобы затеять подобную игру, а вот тот, кто стоит за ним…

— А камни? Камни… если так, вы знаете про камни?

— Знаем. Это тоже не сказать, чтобы тайна великая.

— То есть жила есть?

На Дагласа поглядели с насмешкой, и уши запылали сильнее, а ещё от разочарования ли или от обиды, что всё опять так глупо, нос пробило. И резко. Воздух вдруг сделался плотным, насыщенным запахами.

Хвои.

И земли. Мха. Зверья, которого тут водилось.

— Ну про жилу не скажу, есть она или нет. Её искали в своё время, но не нашли. Имеется легенда, что камни — это кровь твари, которую одолел первый из рода Каэр. Кровищи тогда изрядно расплескало, вот их время от времени и находят. Каэры, кстати, сами пытались добычу наладить, но потом отступили. Что-то там нарушается. И не стоит. А когда некроманты говорят, что у них чего-то нарушается и лезть не стоит, то лучше прислушаться. Понимаешь?

Значит, всё изначально было… сказкой?

Для дурачка.

А он, выходит, тот самый дурачок, который побежал за детской деревянной морковкой, стоило ею махнуть перед длинным носом.