Книга Латтанский трон, страница 39 – Екатерина Парканская

Выспаться не удалось. Планы побега в моей голове сменились кошмарами, сразу как голова коснулась подушки. Сны были обрывочными, пугающими, полными страха перед провалом и смертью от рук врага. Я видела, как Тия отдает приказ убить меня, как ее губы расплываются в довольной улыбке. И в тот самый миг, когда хопеш коснулся моей шеи, меня спасла Хенса, встряхнув за плечо и выдернув из ночного ужаса.

Тяжело дыша, я вскочила, чем испугала соседку – она в панике отпрянула, широко распахнув свои бледно-голубые глаза.

— Бес меня упаси! – воскликнула она, нервно заправляя вьющиеся локоны за уши.

— Прости, – пробормотала я, отводя взгляд. – Кошмар приснился.

Сердце билось гулко, в висках стучало. Я медленно свесила ноги с кровати, чувствуя, как прохладная испарина покрывает все тело, а ночное льняное платье липнет к коже.

Остаток вчерашнего праздника прошел в ожидании: я терпеливо ждала, пока почитательницы Амона завершат ужин со своими умершими родственниками, отпразднуют победу над моей империей, насытятся плясками и, наконец, отправятся в Институт. Я хотела в библиотеку. Мне нужно было туда. Но конечно, когда мы прибыли, двери в нее уже были закрыты.

Я немного постояла в темноте, разочарованная, сжимающая деревянные ручки дверей под строгим взглядом статуи Тота, а потом вернулась в комнату. Хенса уже ложилась спать, но, выпытав, где я была, объяснила: на ночь двери Дома книг всегда запирают, туда могут попасть только хенеретет, которые изучают звезды.

Теперь же, с самого утра, я торопилась, нетерпеливо отсчитывая минуты до возвращения к тем заветным дверям. Мы с Хенсой сходили в общие бани, поучаствовали в повседневном ритуале открытия глаз Амона, как и все хенеретет, а затем поспешили на завтрак. Я шла на несколько шагов впереди соседки – больше пропускать этот прием пищи я не собиралась.

Трапеза хенеретет проходила в молчании: почитательницы Амона ели сладкий хлеб, запивая его молоком. Я сделала глоток прохладного напитка и ловким движением спрятала кусок хлеба в нагрудной части платья. Уже после, оглянувшись по сторонам, я встретилась взглядом с Ярет и Сифен.

Они не осуждали меня за кражу. Я предположила, что они даже не заметили.

Мой желудок болезненно сжался. Я бы предпочла, чтобы они просто обвинили меня в воровстве, но в их взглядах читалось нечто другое. То, что заставляло меня чувствовать себя маленькой, уязвимой и напоминало, что я здесь чужая.

Я поперхнулась молоком и взяла еще один кусок хлеба. Я посмотрела на более разнообразную пищу на части стола, где сидели хесит, шемант и ифаат, и сглотнула слюну.

Как же хотелось яиц, которые мне подавали на завтрак в Роуле.

Ярет и Сифен были не единственными, кто косо поглядывал на меня. Стоило мне отодвинуть стул с кошачьими лапками вместо ножек и направиться к выходу, как шепот за моей спиной стал громче. Перешептывались певчие, переглядывались танцовщицы. Я не видела их лиц, но ощущала их холодные, цепкие взгляды, впивавшиеся в мою спину.

На улице теплело, солнце поднималось все выше, но я все равно поежилась. Справа, за зернохранилищами, доносились голоса мужчин, но я не обернулась. Вместо этого направилась прямо к библиотеке, ускоряя шаг.

В саду мой нос защекотало от густых запахов трав и цветов, и я еле сдержалась, чтобы не чихнуть, проходя по узенькой тропинке мимо очередной финиковой пальмы. Каменные стражи с головами ибисов стояли на своих местах, неподвижные с прошлого вечера, но, к счастью, сегодня они пустили меня внутрь. Деревянные двери поддались неожиданно легко, и я, сделав глубокий вдох, переступила порог Дома книг.