Книга Латтанский трон, страница 64 – Екатерина Парканская

В это время Супруга бога не теряла достоинства:

— Да будете вы живы, процветающи и здоровы, царь, – произнесла она, кажется, с грациозным поклоном. – Стража дневной смены проверила Институт до вашего прибытия несколько раз. Каждый угол, каждую трещину. Вражескую дочь держат в одном из гостевых домов. У двери дежурят двое.

Слова «вражеская дочь» ударили по мне сильнее, чем обычно, но я продолжала сидеть молча. Хенса тем временем добралась до последней колонны. Всего несколько шагов – и она вне опасности. Я едва не задохнулась от волнения.

— Слышал, Менхеперра? – весело прервал ее продвижение тот же мужской голос. – Двое моих храбрых воинов, вернувшись с победой, охраняют восемнадцатилетнюю девчонку. Да ей бы хватило одной почитательницы. Даже ее отцу не полагается столько охраны! Думаю, твоя новая жена согласится.

Он рассмеялся. Этот смех заполнял все помещение, выталкивая воздух. Словно у него было право смеяться над чужими судьбами. Второй незнакомец промямлил что-то в ответ и тоже хохотнул.

Голоса их звучали все ближе. Наконец в Зал вошли пятеро. Не шумно, не торжественно, а будто заявлялись в свой дом. В этот момент Хенса исчезла. Она скользнула в сторону выхода, через который только что вошли люди, едва заметная даже для меня, – и пропала из поля зрения.

Я отвела взгляд не сразу. Лишь спустя несколько мгновений, когда убедилась, что ее уже нет. И в этот момент, когда облегчение накрыло меня с головой, словно мягкое покрывало, я оглядела наших «гостей».

Двое мужчин и три женщины. Они двигались неторопливо, почти лениво, как будто весь храм принадлежал только им, как будто боги были их немыми соучастниками. Мы с Хафрой затаились так, что даже дышать перестали.

Я узнала одного из них – Менхеперра. Верховный жрец, которого я видела во время Праздника Прекрасной Долины. Его фигура в леопардовой накидке была такой же, как и в тот день: высокая, прямая и все же выдающая его возраст. Он стоял к нам спиной, рядом с женщиной в роскошном оранжевом платье, на талии которого сиял тяжелый золотой пояс, украшенный изображениями солнечных ладей и змей. Ее парик был длинным, аккуратным, заплетенным с той самой тщательностью, которой обладала Теренция.

Я перевела взгляд на царя. Он был совсем не таким, как я его себе представляла. Жилистый, невысокий – едва заметно ниже царицы. Лицо его было гладким, тщательно выбритым, а рот расползался в широкой щербатой ухмылке. На голове – бело-красная корона, масерская – на первый взгляд слишком тяжелая для вечерней прогулки.

Он переступал с ноги на ногу, как человек, уставший от долгой дороги. Или как мальчишка, которому не терпится открыть подарок.

— Что ж, – начал он с деланой бодростью, – не будем тянуть время. Я очень устал после путешествия по нашим новым землям.

В его голосе сквозила властность, перемешанная с нетерпением, и мне вдруг стало страшно, что чужие жизни находятся в руках именно таких людей. Одним жестом могут даровать милость. Одним словом – смерть.

— Если бы не подозрительность Тии к каждому камню, каждому слуге, – продолжал он, – я бы встретился во дворце. Но как можно отказать такой прекрасной царице?

Он положил руку на плечо третьей женщине. На ней было много золота, которое чуть зазвенело, а ее парик чуть сдвинулся. Тия. Она не отшатнулась, но ее лицо на миг стало гипсовой маской – все застыло, кроме глаз. И в этих глазах промелькнуло что-то острое, как лезвие моего маленького ножа. Она натянуто улыбнулась, сделала медленный шаг в сторону и встала ближе к Супруге бога – Ситамон. Словно ища в ней опору.