Книга Дорога, ведущая в никуда, страница 91 – Константин Муравьев

Выглянувший зверь очень похож на крупного, даже очень крупного волка, с густой и жесткой шерстью.

Я с ходу никаких особых отличий-то и не увидел. Разве что морда более крупная и мощная. Но это так, может, я и ошибаюсь.

И буквально через несколько секунд появляется еще пара похожих клыкастых пастей на вытянутых мордах, но уже чуть в стороне от первого зверя. Я думал и последний, четвертый, будет таким же «волком», но очень сильно ошибся. Четвертый хищник оказался в полтора раза крупней и больше смахивал на смесь бурого медведя и рыси.

«Рррр…» – как раз и прорычал этот последний. И этот рык в моем сознании практически сразу преобразился в слова:

— Меняющий кожу…

«Это он меня так назвал, что ли? – мысленно усмехнулся я. – И почему? Не из-за одежды же и лат или доспехов? Но в его понимании, наша одежда как раз и есть та самая кожа… Необычно нас воспринимают звери, оказывается».

— …что ты хотел? – между тем, пока я размышлял над тем, как нас видят звери, уточнил медведь с головой рыси.

— Они, – глядя сначала на него, а потом и на волков, так же рычу-говорю я, после чего показываю на тела гигантов, – берите их. Но как плату, вы будете охранять нас. Согласны?

«Хм, смотри-ка, – наблюдая за зверьми, понял я, – волки практически сразу согласились на мое предложение, а вот медведь раздумывал над ним».

И они ждали почему-то именно его решения.

— Меняющие кожу не держат слова… – наконец прорычал медведь, – и хитры, как все хилые… – и он манул лапой.

Мне показалось, что показывает он на поляну, но нет, раздавшееся из-за моей спины негромкое возмущенное верещание явно показало, кого имеет в виду этот лесной гигант.

Я похлопал Горностая по холке, успокаивая его, после чего с интересом посмотрел на медведя.

Хоть медведь и сравнил нас с хилыми, но в его рыке не было никакой враждебности или пренебрежения. Складывалось такое впечатление, что нашу лживость и хитрость, что для него, похоже, одно и то же, этот зверь воспринимает именно как наше оружие. А потому я еще более пристально всмотрелся в глаза местного мыслителя.

— Вот тела, мое слово вы слышали, – ответил ему я, – что тебя настораживает?

Тот явно задумался, как-то пытаясь сформулировать свои мысли, а потом достаточно уверенно прорычал:

— Сколько солнц мы будем тебя охранять за эту еду?

Хм, похоже, эти его слова заставили задуматься над моим предложением не только меня, но и волков. Они с каким-то ожиданием стали смотреть в мою сторону.

Сам же я даже как-то не задумывался над этим вопросом.

Я-то рассчитывал возложить эту обязанность на них до утра, но этот медведь как минимум рассчитывал услышать, сколько солнц (это я так понимаю дней) они должны работать на нас за то, что я им предлагаю.

«Кстати, – сообразил я, – не на нас, а именно на меня. Они заключают сделку со мной. И он прямо об этом сказал».

И теперь, если я поведу свою игру очень неправильно, то это с головой выдаст меня. До меня дошло, почему медведь и остальные откликнулись на мой призыв.

Тут подобное в порядке вещей. Они охраняют нас, мы за это платим едой. Тут в лесу нет никаких других способов оплаты, кроме пищи.

Это же было и в книге про «Маугли» у Киплинга, когда Багира (если кто не в курсе, то Багира – это мужское имя) предложил стае волков как раз оплату в виде буйвола, которого только завалил.