Книга Дорога, ведущая в никуда, страница 93 – Константин Муравьев

— Пусть поделит меняющий кожу, он справедливый. Мы ему доверяем.

Медведь обернулся и посмотрел на меня.

— Хорошо.

И они вновь стали ждать.

Но тут все было относительно просто, я примерно прикинул пропорции как волков, так и медведя, а также количество голов, которые и тем и другим нужно было прокормить. После чего поднялся и, чтобы не объяснять, отделил трех наиболее крупных наших бывших противников и сдвинул их в сторону медведя.

— Это тебе, остальное им.

Тот некоторое время смотрел, а потом прорычал:

— Им больше.

Я же усмехнулся и ответил:

— Их больше.

Тот пару мгновений думал, а потом просто наклонил голову.

— Меня все устраивает.

Волки же сразу, как только медведь со всем согласился, подошли к телам, что предназначались для них.

— Мы оставим охранять его, – и вперед вышел один из трех волков, – он хорошо слышит и чувствует. Чужого заметит сразу. Придем, когда утащим еду.

— Хорошо, – прорычал я, наклонив голову.

Медведь же сразу сказал:

— Я пришлю младшего. Потом приду сам. Мы будем меняться. Младший хоть и глупый еще, но опасность чувствует не хуже меня. Слушай его голос.

— Понял, – согласился я с ним, – так и сделаю.

На этом мы и разошлись.

Действительно у поляны остался один из волков и стал обходить ее по периметру.

Я, проводив взглядом как его, так и остальные удаляющиеся фигуры лесных хищников, вспомнил, что так и не поинтересовался у зверей вопросом: почему так скудно с охотой в этих краях?

Но об этом можно будет спросить и позже, время на это еще будет.

Почему-то мне казалось, что причина мне известна, но как-то сам я на нее просто не обратил внимания.

«Так что узнаю, и потом подумаем, может, и там сумею им помочь, – как не странно, эти лесные обитатели у меня совершенно не вызывали никакого неприятия, – обычные звери, такие же как мой Горностай, – подумал я, – не то что тот паук».

И только эта мысль промелькнула в моей голове, как я, кажется, догадался, что могло послужить причиной возникновения проблем у местных хищников.

Так я еще и простоял, наблюдая за тем, как хорошо оставшийся волк несет свою вахту, а еще примерно через полчаса подошел и медведь.

И хоть его тот первый называл младшим, но на самом деле этот второй мишка оказался даже крупнее первого. Он, когда появился поблизости, даже выглянул на поляну, помелькав у крайних деревьев, чтобы отметиться, и заметив, что я обратил на него внимание, вернулся обратно в лес.

«Не ожидал, что эти лесные переговоры окажутся настолько удачными, – подумал я, – хотел обеспечить безопасность лагеря лишь на эту ночь, а так получается, что позаботился о нас на ближайшие практически полмесяца и даже чуть больше».

И на этой успокоительной для себя ноте я вернулся на свое место у камня, где ко мне подлетел Горностай.

— Большой – хитрый, – сразу заверещал он, – я не понимал, зачем отдал еду. Они и так ее заберут, когда мы уйдем. Но нет, Большой хитрый. Обхитрил мудрого буролапого. Мы им отдали еду, и теперь мы сильная стая. Клыки хорошие охотники, я знаю. Я следил за ними. Буролапые сильные бойцы. Хорошая охрана и сильная стая.

А дальше, уже с каким-то даже сожалением тихо пискнул:

— Я так не умею хитрить.

Потом мелкий зверек еще раз обежал всю поляну по кругу, что-то довольно пропищал, наткнувшись на еще одного волка, вынырнувшего из леса, и вернулся обратно. После чего этот мелкий пройдоха, который хоть и своим маленьким умишкой, но вполне правильно понял мой план, свернулся возле меня.