Книга Скитальцы, страница 108 – Марина и Сергей Дяченко

— Нет, – сказала она без промедления. – Мне плевать на твои страхи, Легиар. Мне неинтересны твои дела. Я живу в другом мире.

Орвин, сжимавший дощатую спинку садовой скамейки, подался вперед.

— Мир один, Ящерица! – сказал он горячо и убежденно. – Мир у нас один, послушай, пожалуйста!

На щеках Легиара ходуном ходили желваки.

— Не время сводить счеты. Не время вспоминать обиды. Третья Сила существует, и она подошла так близко, что ее дыхание шевелит волосы на наших головах. Где Марран, Кастелла?

— Зачем? – спросила она с неприкрытой ненавистью.

— Он… – начал было Орвин, но Ларт перебил:

— Он должен нам помочь. Он поможет нам. Кастелла, ты должна знать, где он.

Она прищурилась, переводя взгляд с одного на другого:

— Так вы еще не наглумились, Легиар?

Орвин чуть не выдернул скамейку из земли одним резким нервным рывком:

— Да нет же, Ящерица! Нет! Не то! Мой медальон ржавеет, и…

У нее, надменной, злой, вдруг задрожали губы. Она не хотела слушать.

— Вы… Вы изувечили его… За что? За глупый проступок? За шалость, которую объявили предательством? И двое на одного!

— Не лицемерь!!!! – Ларт сорвался. – Он получил что заслуживал! А ты – ты молчала все это время, потому что считала наказание справедливым!

— Наказание?! Да вы расправились с ним в угоду собственной гордыне… А скорее всего, из зависти!

Я отшатнулся – думал, тут ей и конец пришел. Но Ларт – железный Ларт! – уже взял себя в руки:

— Хватит. Где он?

А ее все еще несло:

— Где? А куда вы его бросили? Куда вы его швырнули, искалеченного и беспомощного? Куда вы отправили его умирать?

— Умирать?! – в ужасе переспросил Орвин.

Она глянула на него мимоходом и снова бесстрашно посмотрела Ларту в глаза, посмотрела с вызовом, с превосходством:

— А вот он жив. Жив и счастлив! И он еще вернется, Легиар, подожди!

— Откуда ты знаешь? – быстро спросил Ларт. – Ты следила за ним?

— Кровь… Его кровь, да? – подался вперед Орвин, но Легиар раздраженно от него отмахнулся:

— Не говори ерунды… У нее не хватило бы силы так долго удерживать связь.

Женщина вскинула голову совершенно неподражаемым, победоносным движением. Усмехнулась, переводя взгляд с одного мага на другого. Даже меня удостоила мимолетной усмешкой, даже подобрела как-то, расправила плечи. Потом небрежно скользнула рукой за корсет своего простого платья и вытащила оттуда что-то вроде вчетверо сложенной тонкой салфетки. Спрятала лоскуток в ладонях, снова оглядела нервно ломающего пальцы Орвина и застывшего, как глыба, Легиара.

Молчание затягивалось. Наконец женщина снисходительно усмехнулась и развернула лоскуток.

Это была-таки салфетка, тонкая, белая, а в центре ее расползались на глазах дыры с черными обугливающимися краями.

Улыбка застыла на лице женщины, застыла, обернувшись страшной гримасой.

— Небо… – прошептал Орвин. Неровные пятна разом сошли с его лица, и оно стало белым-белым, без кровинки.

Через двор уже несся Март, несся длинными отчаянными прыжками.

Ларт не проронил ни звука.

Женщина всхлипнула жалко и выронила изуродованную тряпицу. Ларт нагнулся было, быстро поднял то, что осталось от салфетки, – и выронил тоже, потому что лоскуток вспыхнул неестественно красным пламенем, чтобы тут же рассыпаться щепоткой пепла.

— Марран, – сказала женщина глухо.