Онлайн книга «Скитальцы»
|
А Динара нет. Его нет на земле уже год. Над Динаром бродят в траве муравьи… Здесь громоздятся фолианты, за окном светит солнце, а у реки перекликаются лодочники – но Динара нет нигде, потому что та глубокая, черная дыра в земле, которую она помнит сквозь пелену ужаса и неверия, яма, в которую чужие люди опустили деревянный ящик, – это разве Динар?! Нет, никогда она не пойдет на его могилу, там нет его, тот человек, которого закопали, – не он… Тория прерывисто вздохнула и открыла глаза. Цветные солнечные пятна передвинулись ближе к стене; в уголке одного из них сидел залитый светом и от этого пестрый и пятнистый, как паяц, белый кот – хранитель библиотеки от крыс и мышей. Два круглых желтых глаза глядели на Торию с укоризной. Она через силу улыбнулась. Проверила, устойчиво ли стоит стремянка, подобрала подол темной юбки и уверенно, как уже тысячи раз, двинулась по ступенькам вверх. Тупой несильной болью отозвалось левое колено – неделю назад Тория оступилась на лестнице и упала, сбив ногу и разорвав чулок. Чулок потом заштопала старушка-горничная, что приходила убирать во флигеле дважды в неделю; оставшись с Торией наедине, добрая женщина обычно принималась вздыхать и разводить руками: как же, деточка, такая красавица – и уж больше года в одном только платье… Хоть на пару шелковых чулок деньги-то можно сыскать… Да шляпку, да башмачки… Красота без обновки – что камушек без оправы… Тория усмехнулась и облизала губы. На нижней губе выдавался твердый рубец – тогда, год назад, она прокусила кожу до крови… Гул голосов за стеной стих – верно, господин ректор поднялся на кафедру. Сегодня он поведает господам студентам о замечательных явлениях, происходящих, по мнению ученых, на краю мира, у самой Двери мироздания. Тория снова усмехнулась про себя. Никому не дано знать, что на самом деле происходит у Двери. Отец говорит: «Кто был на пороге – не расскажет нам…» Вот и последняя полка; над головой Тории тяжело колыхались полотнища запыленной паутины. Паукам позволено жить под самым потолком – отец шутит, что после смерти он станет пауком и будет хранить библиотеку… Тория бестрепетно глянула вниз – она нисколько не боялась высоты и не чувствовала ни волнения, ни восторга. Потянулась рукой к ряду позолоченных корешков – но, передумав, отвернулась от полки. Здесь, под потолком, помещалось круглое окошко, позволяющее заглянуть из библиотеки в Актовый зал. Когда-то Тория забиралась сюда, чтобы среди множества склоненных голов найти одну, темную, взъерошенную, трогательно серьезную… Это была игра – Динар должен был почувствовать ее взгляд и поднять глаза. Тория поймала себя на том, что мысль о Динаре не вызывает больше приступа острой, мучительной тоски. Она вспоминала его с грустью – но уже без той боли, которой так долго полны были дни, и ночи, и снова дни… Отец говорил, что так будет. Она не верила, не могла поверить – но отец снова оказался прав. Как всегда… Вспомнив об отце, она опять обернулась к книгам. Вот он, массивный том в простом черном переплете. Корешок кажется теплым; тускло отсвечивают тисненные серебром буквы: «О прорицаниях». У Тории мурашки забегали по коже – эта книга существует в одном только экземпляре. Много веков назад великий маг посвятил ей целую жизнь; теперь она, Тория, возьмет книгу в руки и отнесет отцу – тот напишет новую главу своего труда, а спустя много веков кто-то вот так же, с трепетом возьмет с полки отцову книгу и узнает, чему посвящена была жизнь декана Луаяна… |